Чижик не доехал до него всего с десяток метров. Я невольно вскинул брови: подивился зоркости своей спутницы. Потому что даже сейчас я видел замершую у нас на пути девчонку не чётко. В темноте та больше походила не на человека, а на бестелесного призрака.
Мотоцикл откликнулся на мой приказ, вздрогнул и медленно покатился навстречу стоявшей у дороги девчонке. Под его колёсами захрустели льдинки. Лена выключила почти погасший фонарик, бросила его на пол люльки. Из её рта, будто табачный дым, вылетали серые клубы пара.
Чижик вновь замер, когда пятно света от его фары добралось до детских валенок. Я с трудом разжал уже почти превратившиеся в ледышки пальцы, выпустил руль. Справа от меня из прицепа вспорхнула Котова (легко и проворно, словно не замёрзла, и от долгого сидения в люльке мотоцикла у неё не затекли мышцы). Рванула к девчонке.
— Сергей, она вся дрожит! — воскликнула Лена.
Я слез с мотоцикла. На прямых ногах подошёл к присевшей на корточки рядом ребёнком Котовой. Почудилось, что земля подо мной слегка покачивалась.
Скомандовал:
— Лена, возвращайся в люльку!
Наклонился и подхватил девочку на руки. Она не сопротивлялась, посмотрела мне в глаза. Я видел, как шевелились её губы, но не расслышал ни слова.
— В люльку, я сказал!
Котова выпрямилась — легко, будто новенькая пружина. Шагнула было ко мне. Но я схватил её за плечо и развернул Лену лицом к мотоциклу, подтолкнул в спину.
— Бегом! — сказал я. — Не тупи!"
"И Котова действительно побежала. Я двинулся следом за ней; видел, как Лена ловко забралась в боковой прицеп Чижика.
Вручил ей дрожавшую от холода девчонку.
— Держи её крепко, — велел я.
Накрыл ноги девчонок отцовским ватником. Котова склонила голову к лицу ребёнка, что-то прошептала. Я обошёл Чижика, забрался на его сидение.
Подумал: «Надеюсь, Коля ещё не уснул».
* * *Я простоял на крыльце дома Уварова больше минуты, пока за дверью не раздались тяжёлые шаги: будто по доскам пола в мою сторону шагал закованный в тяжёлые латы рыцарь.
Бормотавшая мне жалобы на свою жизнь пятилетняя девочка притихла, тоже прислушалась. Сейчас она казалась мне невероятно лёгкой, почти невесомой. Потому что я уже представлял, как накачу сейчас вместе с Колей «соточку для сугреву» и закушу её фирменными Колиными солёными огурцами. Подумывал и о том, что не мешало бы плотно поужинать (или позавтракать?), прежде чем повезу топтавшуюся сейчас у меня за спиной Котову обратно в Новосоветск.
