* * *"
"Чижик завёлся с пятой попытки: его тяга к приключениям не исчезла. Я прогрел двигатель мотоцикла — минут десять он громко тарахтел. Взрывы фейерверков в посёлке не раздавались (как это было бы в двухтысячных годах), но до меня долетали звуки музыки. Вернулся в дом. В прихожей я взглянул на наряд Котовой — снял с вешалки старую отцовскую стёганую ватную куртку. Выкатил мотоцикл со двора. Усадил Лену в боковой прицеп. Накрыл её ноги ватником.
Мороз покалывал нос и щёки. Я выдохнул через рот — словно выпустил струю табачного дыма.
Поправил на руках перчатки. Отметил, что небо сейчас казалось почти чёрным, а звёзды походили на алмазную крошку. Ветер слегка покачивал покрытые снегом ветви шелковицы. В соседском дворе звякнули звенья собачьей цепи. Запахов я почти не ощущал, будто они замёрзли. Заметил, что в окне маячит мамин силуэт — помахал ему рукой. Смахнул с сидения снежинки.
— Сергей, а к кому мы едем? — спросила Котова.
Она спрятала подбородок и губы под шарф.
Между шарфом и шапкой выглядывали лишь её глаза и кончик носа.
— К нашему общему знакомому, — ответил я. — К Коле Уварову.
Лена прижала к щекам варежки.
— Что-то я такого не помню, — сказала она. — Кто это?
Я запрыгнул на спину Чижика.
Мотоцикл подо мной дрожал, будто отчаянно желал сорваться с места.
— Вспомнишь, — пообещал я. — Его ты обязательно вспомнишь. Уж поверь мне.
Глава 4
Я резко газанул на «нейтрали», включил передачу (Чижик слегка дёрнулся), плавно отпускал сцепление.
Двинуться с места на морозе для меня и в прошлой жизни было больным вопросом. Мотоцикл покатился. Я хмыкнул, отпустил сцепление и одновременно сбросил газ. Отметил, что двигатель Чижика неплохо тянул на холостых оборотах. Я не спешил с набором скорости: помнил, что даже слабосильный движок на больших оборотах срывал заднее колесо в пробуксовку. Потому я и ездил обычно зимой на малых и средних.
Чижик радостно урчал, послушно реагировал на мои приказы. На дороге перед ним плясало пятно света от фары, заставляло блестеть снежные кочки и лежавшие на проезжей части льдинки.
Ветер словно усилился. Он тихонько завыл, постукивал по моему мотошлему ледяной крошкой. Кроны придорожных деревьев ожили: помахали нам на прощанье заснеженными ветвями. Я аккуратно свернул на перекрёстке, чуть прибавил газу. Увидел, что прямо передо мной на чёрном небе застыл яркий серебристый лунный диск.
Слева от меня медленно проплывали силуэты деревьев посадки.
