Вслед за Колей мы прошли по будто бы только что подметённому двору к летней кухне, откуда доносились позвякивание посуды и бормотание радиоприёмника.
Первым делом я заметил в кухне на столе жареных карасей и солёные огурцы на тарелке. Потом уже обратил внимание на Маргариту Лаврентьевну. Мне показалось, что Марго слегка похудела. Её лицо и руки покрылись золотистым загаром (под глазами появилась сеточка тонких морщин). Свою причёску Рамазанова спрятала под цветастой косынкой. Поверх нового сиреневого халата она надела белый фартук.
Маргарита Лаврентьева поздоровалась с нами, вынула из кармана фартука платок — стёрла им с тонких «выщипанных» бровей капли пота. Я представил её своей спутнице как Маргариту, невесту Николая.
Положил руку Котовой на плечо, сказал:
— А это Лена. Мы вместе с ней сюда уже пару раз приезжали.
Котова улыбнулась.
— Но только раньше тут всё было по-другому, — сказала она. — Не так… красиво. Сразу видно, что у этого дома появилась хозяйка.
За обедом мы с Котовой делились с хозяевами дома своими впечатлениями о море: я описывал море таким, каким застал его в пансионате «Аврора» — рассказ Лены о море в Геленджике отличался от моего, был не столь восторженным.
Коля Уваров поведал нам о том море, которое он видел во время срочной службы в Советской Армии. Внесла в разговор лепту и Маргарита Лаврентьевна. Она рассказала нам, как ездила вместе со своим отцом на Балтийское, на Белое и даже на Баренцево море.
После рассказа Марго о поездке в Мурманск Николай вдруг сообщил:
— Студенты, я скоро буду учиться вместе с вами.
— Николай, вы поступаете в наш институт? — спросила Котова.
Она приподняла брови.
— Восстанавливаюсь, — ответил Уваров. — Я уже учился в вашем МехМашИне. Заочно. Оставалось полгода, плюс диплом. Но тогда случилось вот это…
Коля взглядом указал на фотографию жены, что всё ещё висела на стене в летней кухне.
— … Мне стало не до института. А потом…
Николай махнул рукой.
— Теперь мы подумали и решили, что учёбу я всё же закончу, — сказал он.
— Уж как-нибудь… но следующим летом получу диплом.
Мы с Леной заверили Уварова, что он принял мудрое решение.
Я заметил, что Маргарита Лаврентьевна улыбнулась.
После обеда Котова задержалась в летней кухне: помогала Марго. А мы с Николаем вышли во двор, уселись на лавку под навесом. Пили из больших керамических кружек холодный квас.
— Ну, что там… в городе, студент? — спросил Николай.
— Рамазанов не успокоился, ищет, — ответил я. — Не поверил, что она утонула.
