Взглянул поверх забора; отметил, что голоса во дворе стихли: собравшиеся там пятеро мужчин и одна тощая девица (лет двадцати) заметили нас, следили за нашим приближением.
Петли калитки поприветствовали нас жалобным скрипом.
— Настька, куда же ты пропала?! — воскликнула тощая. — Я тебя утром искала! Переживала!
— Заткнись, Зинка! — рявкнул на неё Фёдор (я узнал его не по лохматым прядям давно нестриженых волос и не по покрытой шикарным морским загаром коже — опознал его по опухшему носу и по фингалу под правым глазом).
Фёдор вскочил с лавки, указал на меня рукой и заявил:
— Пацаны, это тот самый гад, о котором я вам говорил! Так и знал, что он вместе с этой дурой сюда припрётся!
Федя грозно сжал кулаки.
Меня и Фёдора Тартанова разделяли примерно пять метров застеленного подгнившими досками двора. Я преодолел их за две секунды. На «двоечку» не расщедрился — нанёс Феде только «прямой в челюсть».
Фёдор взмахнул руками, закатил глаза.
Четверо молодых мужчин и тощая Зина даже не пошевелились, пока Тартанов падал на землю.
Я обвёл взглядом собравшихся около стола людей и спросил:
— У кого-то ещё есть ко мне претензии?
Мужчины и тощая девица покачали головами."
"За моей спиной громко хмыкнул Артурчик.
— Замечательно, — сказал я. — Тогда никого не задерживаю, товарищи. Все свободны. Валите отсюда.
Наблюдал за тем, как приятели лежавшего на земле Феди Тартанова друг за другом поспешили к калитке. Около стола они оставили два черенка от лопат или граблей и похожую на дубину толстую ветку.
На столе я увидел недопитые бутылки с пивом.
Заметил, что вслед за мужчинами дёрнулась к выходу со двора и тощая девчонка.
Скомандовал:
— Зина, останься.
Тартанова замерла, словно посмотрела в глаза Медузы Горгоны.
— За братом проследи, — сказал я, — пока он не очнётся.
Обернулся и встретился взглядом с глазами Анастасии Бурцевой.
Усмехнулся.
«Ну вот, Сергей Леонидович, — мысленно обратился я сам к себе, — „опора“ созрела. Где там твой „рычаг Архимеда“? Ты ведь всё ещё намерен перевернуть Землю?»
Глава 22
На крыше дома ворковали голуби.
По небу метались крикливые чайки — они будто неразборчиво ругались на всех и вся смачными «морскими словечками». Я следил за тем, как Бурцева хозяйничала в доме подруги, собирала свои вещи: изредка я видел в окне очертания её фигуры. Заметил, что Артурчик не скучал: он нашёл на столе непочатую бутылку пива, живо её откупорил и смотрел на окружающий мир со счастливой улыбкой.
