А прозвучавший за вершиной скалы (на склоне со стороны Григорьевки) женский смех окончательно развеял мои сомнения — на Птичью скалу взбирались люди. Как минимум, двое. Я слышал хриплый мужской голос, которому вторил другой: низкий, но явно женский. Женщина снова рассмеялась. А я невольно вспомнил, как седьмого марта этого года сидел в засаде около дома профессора Баранова (вот только там я был не один, а в компании Лены Котовой). Я невольно принюхался. Но аромат женских духов не почувствовал — лишь уловил запашок растворённого в воздухе табачного дыма.
Я отодвинул от себя фонарь, чтобы не сбросить его с уступа, когда рвану к вершине. Но со своего застеленного травой каменного сидения не встал. Мысленно сказал себе, что спешка — это не в традициях Чёрного дембеля. Память вновь напомнила мне о произошедших седьмого марта этого года событиях. Воображение чётко воспроизвело исчерченное кровавыми полосами толстощёкое мужское лицо. На этот раз я увидел в глазах Поросёнка обиду и удивление — не вспомнил, видел ли я их «тогда».
Я повернул голову, направил в сторону вершины скалы правое ухо, словно локатор. Угрозы в доносившихся до меня словах мужчины я не услышал. А в голосе женщины не заметил ноток испуга или недовольства.
Скрестил на груди руки, беззвучно вздохнул. Помнил, что с вершины скалы меня сейчас точно не заметят (проверенно в прошлой жизни на Артурчике и на его парикмахерше). Поэтому поёрзал на шуршащем матрасе из травы, усаживаясь поудобнее (шорохи заглушил плеск волн внизу среди камней); размял мышцы шеи.
Снова размечтался о чашке кофе. Прислушивался: на слух следил за перемещением по плато на вершине Птичьей скалы явившейся туда парочки (уже не сомневался, что в «пункт наблюдения Ассоль» пришли двое: мужчина и женщина). Слышал, как вверху чиркнули спичкой. Почувствовал, что запах табачного дыма усилился. Приподнял голову, увидел вверху пролетевшее в сторону лунной дорожки серое облачко.
Я покачал головой и взглянул в направлении горизонта.
«Море сегодня красивое, — подумал я.
— Котовой бы оно понравилось».
* * *За прошедшие полчаса ситуация на море осталась прежней. А вот настроение явившейся на Птичью скалу парочки заметно изменилось. Признаки начинавшейся наверху ссоры я заметил, когда услышал фразу: «Федя, не надо!» В голосе женщины различил нотки обиды и недовольства. Отвлёкся от созерцания водной поверхности, насторожился. А через пару секунд убедился, что «Феде», в отличие от его подружки, очень даже «надо».
