— И тогда меня бы не покалечили еще сильнее! Вы только посмотрите, что эта сука натворила?! — она показывает сгиб локтя и продолжает сыпать предъявами: — Это все ваши идиотские правила виноваты! Лежала бы я в палате, курила бы себе спокойно и не было бы проблем! У меня между прочим ВИП палата оплачена! Где ваш сервис?! Правильно сделали, что моему масику позвонили! Он сейчас приедет и размотает всю эту вашу шарашкину контору! Еще и пускаете всяких, — фыркает она, смеряя меня оценивающим взглядом, — оборванцев.
— Да что вы себе позволяете? — не выдерживаю я.
— Это между прочим государственная больница: сюда пускают всех! Ежели вы из другого сословия, то вам с вашим «масиком» следовало оплатить частную клинику. Там бы вас оборванцы вроде меня не беспокоили! — понимаю, что стоит сбавить обороты, поэтому беру себя в руки, чтобы не казаться грубиянкой: — Я прекрасно понимаю, что виновата перед вами за то, что с ног сбила и катетер вырвала, но всему ведь предел есть. Я не специально! Это недоразумение! К тому же я уже не раз извинилась.
Предложила проводить к врачу, который все исправит. Но раз врач уже здесь, то думаю на этом мы и закончим. Еще раз простите и до свидания…
Я даже договорить не успеваю, как мою щеку обжигает хлесткая пощечина:
— Ты че себе возомнила, тварь? — шипит сука. — Правда считаешь, что с праве решать, как решить это «недоразумение»?! Я сказала, что ты дождешься моего мужа и будешь на коленях просить прощения, ясно?! Если он решит, что этого мало, значит может и в ментовку поедешь…
Так же не дожидаясь пока она закончит отвешиваю ответную оплеуху зарвавшейся суке:
— Так тому и быть! — рявкаю я.
Меня трясет и слезы обжигают саднящую от удара щеку: — Вызывай полицию и пусть посмотрят камеры, и убедятся, что все это чистой воды случайность. Если останутся вопросы — жду повестку! Но терпеть этот цирк я больше не намерена! — разворачиваюсь, чтобы уйти и едва снова не врезаюсь в человека. Да что ж за день сегодня такой!
Меня ловят за плечи огромные ладони, и не позволяют больше и шага сделать.
Я практически упираюсь носом в широченную мужскую грудь, обтянутую рубашкой. А «пострадавшая» тут же визжит:
— Мааась! Ты так вовремя! Держи эту дрянь! Она меня покалечила и хотела сбежать!
Ну все. Мне конец.
Мысли сейчас только о том, что Тёмочка будет волноваться, если меня долго не будет рядом…
В горле ком. Я готова и на коленях умолять, если мои мольбы будут услышаны. Эта тварь и говорить не хочет по-человечески. Может хоть ее муж адекватный.
