Тут также было три помещения: гостиная, рабочий кабинет и спальня, а из спальни был проход в ванную. Из гостиной шли двери не только в кабинет и спальню: была тут и третья дверь, которую раньше Лара видела только с другой стороны запертой на массивную деревянную задвижку. Теперь эта дверь была распахнута, и было видно, что ведет она в личную гостиную Леона. Итак, ей отвели покои, смежные с комнатами Леона. Тоже неплохо.
Приняв горячую ванну и нарядившись в самый роскошный и откровенный пеньюар, сшитый портнихами по ее наброску и под ее же пристальным контролем (главная белошвейка, заливаясь краской смущения, попросила потом разрешения повторить этот шедевр в различных интерпретациях для других дам-заказчиц), Лара отпустила горничную, разобрала прическу и разложила волосы по плечам, залюбовавшись их недавно появившимся здоровым блеском.
Смеркалось. На темном небе загорались первые звездочки.
Лара настроилась на свой по-кошачьи чуткий слух: где-то там ее новобрачный ходит? Леон ходил по библиотеке на первом этаже, шурша какими-то бумагами. Слуги на кухне тихонько обсуждали странное поведение своих господ, которые вели себя совсем не так, как положено влюбленным молодоженам. Солдаты Леона сегодня были отправлены в королевские казармы — собираться к отъезду и прощаться с товарищами, так что их в доме не было.
Вот Леон отложил бумаги и через холл вышел на улицу. Лара метнулась к открытому окну: Леон прошел в сад, остановился под одиноко стоящей цветущей яблоней, тяжело вздохнул и прошептал:
— Прощай, Кошка. Прости, что не уберег от врагов своих. Покойся с миром!
Потом Леон развернулся и медленно пошел к дому. Лара сглотнула вставший в горле комок. Как все нелепо складывается: она тут, живая, и Кошка скорее всего жива — не даром же у нее когти порой отрастают и слух такой острый, может, и целиком кошкой обернуться сможет — а Леона утешить никак не может, не поверит он ей, вон как за слова любви накинулся, как коршун злой, чуть не растерзал! Начни она сейчас вещать о том, что его Кошкой все эти месяцы была она — точно шею ей в гневе свернет.
Никакие коготки не убедят его в правдивости ее слов! В ее ситуации лучше в самом деле с доверия начать.
