- Вы хотите сказать, что это хороший выбор для меня? – возмутилась Марфушечка.
- Достойный выбор для той, у кого ничего больше нет, - отрезала Авдотья. – Многие мечтают получить такое предложение. Мы тут живем по совести. Плетьми никого не бьем, не тираним и не морим голодом. Но предупреждаю: нахлебников здесь не терпят. Так что жилье и еду придется отработать.
Синькова перевела взгляд на хозяйку дома, и я заметил, как исказилось ее лицо. Она хотела было ответить что-то резкое, но Зимин ее остановил:
– Не спешите отказываться - произнёс он.
- В город вам нельзя, пока не разрешится ситуация. Если же она повернется не в пользу вашего отца, возвращаться будет некуда. До Петрограда вы можете не добраться.
Марфушечка вспыхнула и попыталась возразить, но кустодий ее перебил:
–И предупрежу сразу: ни я, ни Павел Филиппович в Петроград вас не повезем. Вы здорово утомили меня еще за время поездки до конюшен.
– Я буду молчать, - пискнула Синькова, но Стас покачал головой:
– Нет. И не просите. Да и в Петрограде надо будет на что-то жить.
А друзья, если даже они были у вас или вашего отца, мигом откажутся от вашей семьи. Никому не нужна чужая беда. Так что…
Кустодий развел руки, словно говоря: выбора нет.
– Но здесь же… Придется работать, - пискнула Марфушечка и обхватила себя руками.
– Что делать, - пожал плечами Стас и добавил. - Всем приходится работать. Это часть взрослой жизни.
- Благородные не работают, - слабо возразила она.
- С чего вы так решили? – удивился я. – В моей семье служат все, кроме бабушки, которая сейчас в отставке.
- Женщинам это необязательно, - всхлипнула девица. – Достаточно смотреть за домом…
- Вы не благородная, - сурово напомнил Стас. – И дома у вас нет. Вы незаконно проживали в здании жандармерии.
На Синькову было жалко смотреть. Она резко как-то съёжилась, словно стараясь стать незаметной.
– Идемте, - произнесла Авдотья. - Я распоряжусь, чтобы вас отвели туда, где можно переночевать.
Девушка взглянула на нее с плохо скрываемой неприязнью, но хозяйка дома продолжила:
– Нет, я могла бы оставить вас сегодня здесь, но раз уж убранство моего жилища вам не по вкусу, то я настаиваю, чтобы вы поселились там, где и остальные работники.
- Мне надо принять ванну… - проныла Марфушечка.
- Душ, - поправила ее Авдотья. – И раз в неделю у нас топят баню. Вам выдадут полотенце, чистую рубаху, чулки и обувь. Определят в дом, где есть свободная койка. Думаю, у бабы Тимофеевны вам будет хорошо. Она хоть и строгая, но добрая.
