Меж тем Синькова рассеянно пригладила сбившиеся волосы, поправила подол платья и обратилась к кому-то из нас:
- Я требую, чтобы вы сопроводили меня… ик…
- Куда? – осведомился я.
- К емператору, есстессно, - она выпятила нижнюю губу, став похожей на куклу, которых обычно таскают с собой детишки. Причем куклу эту до того долго полоскали в корыте с водой, отчего ее волосы сбились, а макияж потек.
- И зачем вам император, позвольте поинтересоваться? – Зимин отошел на шаг назад, очевидно, задыхаясь от плотного аромата перегара.
- Для защиты, ясно дело, - девушка попыталась выползти из салона, заелозив на сиденье, но быстро сдалась и осталась на месте. – Моего папеньку ироды проклятые, гнилозубые простолюдины подняли на вилы. И меня собрались порешить. Но я сумела вырваться из их грязных рук и подалась в бега.
- То есть…
- Я пострадала от этого… самого… произвола! - неожиданно взвизгнула девица и ударила кулачком себя по колену. Тут же ойкнула и обиженно насупилась.
- А почему сразу к императору? – терпеливо уточнил Стас.
- Потому что он должен позаботиться о сироте сваво слуги. Мой папенька получил титул за верную службу. А значит человек достойный. Я же евойная дочь. Единственная и родная кровь. И раз маво папеньку жизни лишили, то емператор должон обо мне побеспокоиться. Дать мне тоже чего-нибудь, чтобы я стала ровней… - она замолкла и скривила губы, словно собиралась заплакать.
- Погодите-ка, - внезапно догадался я. – Олег Олегович не может передавать титул по наследству, верно?
Марфушечка нахмурилась, словно бы вспоминая.
А затем ответила:
- В семье должен быть один благородный. Так в его бумагах записано. Ежели я вышла бы замуж, то мне не был положен титул. А так как папеньку того… - она провела пальцем по горлу, - то я могу требовать его титул себе.
Зимин усмехнулся:
- Это немного не так работает, - ответил он.
- А это не тебе решать, - зло процедила девица, обратив на него взгляд. – Я слышала, что ты сказал, что сиротскую фамилию носил.
И не тебе на меня рот открывать.
- Лихо, - оценил Стас. – Ваша правда, Марфушечка. Я не родился на батистовых простынях. Но леща за такие слова отвесить право имею. И совесть меня от этого поступка мучить не станет.
Девушка икнула от неожиданности и взглянула на меня в поисках поддержки. Но я только развел руками:
- Вы оскорбили княжеского сына, моего названного дядю. И не стоит ждать от меня защиты. Как вы правильно сказали, титула у вас нет.
