Виноградова села к ней поближе, внимательно следя за гостем.
- Охотник был слишком увлечен погоней и не замечал ничего странного. Не видел он, как сгущались вокруг него мрачные тени. Как кочки становились все более ненадежными. Он был уверен, что его добыча почти поймана. А олень скользил по едва заметной зыбкой тропе все дальше и дальше. В колчане охотника осталась одна стрела…
Тимофей неожиданно замолк и гулко сглотнул. Его глаза прояснились, и он обвел нас тяжелым взглядом. Мне вдруг показалось, что он прервет рассказ.
От этого стало немного грустно. Не я один заметил настроение гостя. Нечаева едва слышно попросила:
- Не томите. Что случилось потом?
Парень посмотрел на девушку и вздохнул, будто сожалея о том, что она задала вопрос."
"- Глупец решил, что последняя стрела должна обязательно попасть в цель. Но в потемках он не мог доверять своим глазам. Потому призвал силу, и тотем ангел распахнул позади него огромные крылья. Олень вдали застыл и повернулся к своей погибели. Он смотрел на убийцу, не в силах сдвинуться с места.
И стрела нашла свою цель. Та пронзила сердце зверя. Ровно на одно мгновенье олень покрылся пламенем, которое ослепило охотника. И затем вокруг него сгустилась первобытная тьма. Такая беспросветная, что она поглотила все. Даже душу глупого человека.
Тимофей замолк, и никто не посмел нарушить возникшую тишину. Было в ней что-то торжественное и мрачное. Нечаева опустила голову, рассматривая свои пальцы. Мне захотелось ободряюще обнять ее за плечи. Но я понимал, что это будет неуместным.
- Что случилось с тем охотником? - спросила Виноградова, поправив на лбу локон волос.
- Тьма его поглотила, - криво усмехнулся Тимофей. – И если раньше император иногда позволял охотиться с силой. То после потери того аристократа Великий Мастер строго настрого запретил бить дичь с помощью талантов. Только простым оружием.
- Откуда вы знаете, что он погиб именно так? Может быть, он утонул? – предположила Арина Родионовна, но парень покачал головой:
- Я не сказал, что несчастный умер.
Он вернулся с болот живым. Вот только часть его души навсегда вырвалась из него.
- Какая часть? – задал я самый важный вопрос.
- Его талант остался в этих местах, - ответил Тимофей и тряхнул головой, словно прогоняя плохие мысли. – Простите за эту темную историю. Это всего лишь страшная сказка этих мест. Не более.
- Сказка - ложь, да в ней намек, - протянул Фома и сунул в рот небольшую луковку с длинными зелеными перьями, которой сразу же захрустел.
