— Боюсь сам-то! Вдруг да она раздумала…"
"Давно ли шумела веселая свадьба в доме Никиты Рогова? По странному совпадению оба сына Ольховского красногвардейца Данилы Пачина женились в одной деревне и оба выходили в примы.
— Надо бы Зацепку запречь, — невесело сказал Евграф. — В тарантас бы да с колокольцами…
— Ладно, обойдемся без тарантаса. Добежим на своих двоих! А вы чего, наладились печь бить?
Евграф кивнул. Неожиданно Васька достал из кармана бумажник. Он подал Евграфу новенькую тридцатку.
Евграф подумал, подумал и взял. Она краснела так ярко, она жгла обе ладони…
— Василей Данилович, возьму, ежели в долг! Пошлю сразу, как разживусь. Да и тебе бывать в деревне…
— Бывать, бывать, — усмехнулся краснофлотец. — Ежели войны не будет, приеду.
— А я скотину заведу, дай срок…
Васька не дал опомниться:
— Бери, божатко! Больше-то у меня пока нет, только на дорогу… И не рассуждай! Чай, не чужие…
Подскочила как раз Палашка, доложила, что «Тонюшка давно не спит, умывается».
Васька стремглав убежал к невесте, а Евграф вертел тридцаткой и так и эдак.
— Марья, что, ежели помочи сделаем? Помочами-то с печью управимся за один день… Спасибо Василью-то.
— Анфимович, гляди сам! Делай, как лучше.
На помочи тридцати рублей, пожалуй, хватило бы. Накормить да и вина сколько-то взять. Но самим на житье тоже ведь надо. Муки бы купить хоть с полпуда. У той же Самоварихи. В долг жить — последнее дело.
Вот продала бы дочерь чего-нибудь из своего сундука. Хоть бы и ту же кашемировку. Нет, фату пусть не трогает… Может, еще и замуж выйдет. Вдруг да пошлет Господь какого-нибудь дурака. Бывало ведь и раньше, порченые девки замуж выхаживали. А ежели за вдовца, дак он взял бы и с малым дитем…
Об этом цельное утро думал Евграф. Думал про кашемировку и тогда, когда метали большой, воза на три, стог на пожне у Самоварихи. На обратной дороге наломали с Палашкой по ноше березовых веток на веники, уже для себя! А обедать опять пришлось идти к Самоварихе, то есть в чужой дом.
Хлебали рипню с постным гороховым пирогом. Рипня-то ладно, идет петровский пост. Дело тут ясное… Но ведь не свое! Вот в чем дело. Евграф вроде у бабы в работниках. Не лезет в рот, да и только… Ко всему этому каждый день и как раз в обед ходили на агитацию то Митька Куземкин, то сам Игнаха, а сегодня заявились они оба сразу.
