И сказала, что не собирается тратить на это время. Но к ней приехал какой-то мужчина, и они долго стояли обнявшись.
Я очень слаб, но меня распирает желание переломать хребет этому непонятному ухажёру. Нет, даже не так!
Мне хочется встать прямо сейчас, вырвать капельницы из рук и навалять всем – и Ленке, и этому здоровому приличному мужику, и жирному Дмитрию, и даже самой Илоне, чтобы не трепала языком и не выдумывала всякую ересь. То, что она говорит – это невозможно. Потому что так просто не бывает. Это же Ленка.
Моя Ленка.
Но у меня получается только скрипеть зубами и сжимать кулаки от ярости. Илона умудряется по-своему истолковать этот жест.
- Милый, тебе больно, да? Не переживай, скоро пройдёт. У тебя только один перелом и ушибы, ещё сильное сотрясение. Марк, я тебя вылечу, и ты будешь лучше прежнего. Пожалуйста, скажи мне, где у тебя болит? Здесь? Или, может быть, здесь?"
"Она покрывает моё лицо поцелуями, и я чувствую солёный вкус ее слез на губах. Бедная девочка, плакала из-за меня.
Даже неловко за приступ агрессии, что я испытал к этому кроткому и нежному существу. Меня всё ещё потряхивает из-за слов Илоны, но она не будет наговаривать просто так. Да и зачем ей лгать про Лену и придумывать каких-то ухажёров.
- Подожди, я попрошу обезболивающие у медсестры, - она вспархивает и бежит к двери.
- Нет, останься.
При мысли, что сейчас она уйдёт, меня сразу накрывает отчаяние. Благодарность к Илоне – единственное, что поддерживает меня и не даёт свалиться в бездну.
Илона снова присаживается рядом со мной и берет меня за руку. Теперь я вижу, что она бледна, под глазами залегли глубокие круги. Чувствую укол вины, я ведь бросил ее, а она меня – нет. Не испугалась гнева отца, осуждения. Как будто юной девушке больше нечем заняться, кроме дежурства в больнице.
- Марк, я обещала себе, что буду тебя только радовать. Все будет хорошо, правда. Теперь мы будем вместе, и нас никто не разлучит. Отец в курсе, он будет обижаться какое-то время, но простит меня.
Ему ведь некуда деваться. Марк, теперь нашему счастью ничего не будет мешать. Он и тебя простит, потому что иначе потеряет дочь.
Илона говорит с жаром и очень искренне. Я прикрываю глаза, я не знаю. Мне хочется в это верить. Но в жизни почему-то никогда не бывает так, как хочется.
- Вы разведётесь, будешь видеть своих девочек два раза в неделю, или как вы договоритесь? Может быть, вообще отсудишь их у матери? Я помогу…
- Нет, - не открывая глаз говорю я.
