Если бы я мог сейчас уткнулся лицом в подушку и завыть от отчаяния. Но пока мне удаётся только слабый стон.
Звенящая тишина тут же разрушается высоким женским голосом:
- Марк, милый… - эта фраза бьёт по ушам так сильно, что невольно морщусь. – Наконец-то проснулся.
Легкие шаги и надо мной нависает Илона, заслоняя своим лицом белоснежный потолок. Её длинные волосы щекочут подбородок, и раздражают, хочется смахнуть их, но рука будто налита свинцом.
- Ты… - неужели это мой голос? Какой-то хриплый рык.
- Марк, молчи.
Не говори ничего, – она легонько прикасается прохладным пальцем к моим губам. - Пей водичку, врач сказал, что можно.
С наслаждением делаю несколько глотков из поильника. Благодарно смотрю на Илону, всё-таки приятно, что она рядом со мной.
- Я так испугалась за тебя, так испугалась… Всю ночь здесь сидела. Еле уговорила, чтобы меня к тебе пустили.
Она говорит, а я не могу сдержать гримасу. Таким громким, резким и чужим сейчас кажется её голос. Но лучше это, чем видеть обвиняющие глаза Лены. Или бордово-красное лицо разгневанного Дмитрия.
- Это тварь… прости, милый. Твоя жена… Сначала опозорила, потом тебя чуть не убила. – Илона берёт меня за руку и сжимает ладонь. - Мы им всем покажем. Главное — сейчас тебе выздороветь, я о тебе позабочусь. Я же для тебя всё сделаю, мой милый. Всё к лучшему, поверь мне…
Молча моргаю, будто соглашаюсь. Не знаю, что хорошего во всем этом видит Илона, но пока я искренне жалею о том, что не умер. Хотя, если учесть, что Дмитрий так просто этого не оставит, возможно, мои мучения долго не продлятся.
А у Лены будет возможность красиво прожить эту жизнь в качестве благородной вдовы, а не брошенки с двумя детьми.
- Где она? – голос слабый, но он хотя бы ко мне вернулся.
- Ты про свою мегеру? Не знаю, милый… Дома, наверное, со своим мужиком.
- С каким мужиком? - выдавливаю из себя вопрос.
Еще секунду назад мне казалось, что хуже быть не может. Но вот нечаянно брошенная Илоной фраза, и я понимаю, что мои несчастья – пустяк. Внутренности скручивает от ревности и боли так, что теперь даже дышать не могу.
- Не знаю, мне было плохо видно в темноте. Но здоровый такой… Приличный.
Закрываю глаза, но не могу провалиться в беспамятство. Илона говорит, а её слова будто раскалённым железом проникают в мой мозг.
- Она даже не захотела поехать с тобой, представляешь? – продолжает тарахтеть она. – Искали сопровождающего кто-то из родственников, но она задрала голову – ну ты знаешь, она так делает, будто корону удерживает.
