— Больше это сколько? Два бокала? Или две бутылки?
— Ну-у-у, — тянет неуверенно.
— Это что? — киваю на бардак, который она устроила.
— Это, — закусывает губу, — это… я порядок наводила!
— Прямо-таки порядок? — хмыкаю безрадостно.
Инесса вытягивает губы и смотрит на меня виновато, а потом, видимо, решает, что лучшая защита это нападение.
— А ты что хотел, мой дорогой, — тут же принимается язвить, — ты неизвестно где, неизвестно с кем. Что прикажешь мне думать?
Заколебало что-то все. И Инесса со своими неадекватными поступками просто добивает меня.
Разворачиваюсь и направляюсь в сторону ванной комнаты, на ходу стягивая рубашку.
— Именно то, что я сказал тебе. Я застрял в ресторане. Откроют утром, и приеду домой.
Инесса бежит за мной и язвительно фыркает:
— Ага. А застрял там со своей бывшей ты, конечно же, чисто случайно!
— Конечно.
— Не ври мне! — визжит, и тут же, как по заказу, слезы из глаз.
Пытаюсь закрыться в ванной, но куда там — Инесса не дает запереть дверь, лезет следом за мной.
— Инесса, если бы я хотел соврать тебе, то сказал бы, что остался в ресторане один.
— Она наверняка все это подстроила!
Закатываю глаза. Господи ты боже мой.
— Аварию в электросетях подстроила? Инесс, не сходи с ума.
Снимаю с себя брюки, и она прижимается ко мне.
— Миленький мой, ты просто не понимаешь, я же люблю тебя больше жизни! Вот и подумала, что вы там вдвоем, в закрытом пространстве… ну что я должна была думать?
Оборачиваюсь и поднимаю брови:
— И ты, конечно, подумала, что я побегу сношать ее на всех поверхностях?
Инесса громко стонет и принимается кричать:
— Да откуда мне знать?!
Включаю холодную воду.
Нет, я это уже просто не вывезу.
Говорю устало:
— Инесса, между нами с Тамилой ничего не было. А теперь выйди. Я хочу принять душ.
— Ты… — кладет руки мне на грудь, но я перехватываю их и опускаю.
— Один, — киваю ей на дверь и захожу в душевую кабину.
Инесса резко разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью.
Холодные капли приводят в чувство, мысли проясняются.
В голове воспоминания о ночи. О том, как я обнимал ее, свою бывшую жену. Хрупкую, нежную. А она доверчиво прижималась ко мне, сама того не понимая.
И потом утром — как я проснулся, а ее нет.
Ощущения были такие, будто меня лишили чего-то важного, жизненно необходимого. А потом ее взгляд через окно ресторана и то, как она жалась к своему костоправу, а меня топило ревностью, завистью.
К этому мужику, который так близко к Тамиле.
