Мы возвращаемся назад и проделываем оговоренный ритуал.
Моя дочь выглядит так, будто ее привели на каторгу, но этот спектакль меня не обманывает. Через пять минут она забудет об этой трагедии и пойдет смотреть своих белочек, выкрутив мне на прощание руки.
Она маленькая, хитрая и упрямая, как баран. Я понимаю это. Понимаю головой, но каждый раз иду у нее на поводу, стоит ее глазам увлажниться.
Сев в машину, я пристегиваюсь ремнем и стараюсь увидеть за оградой парка удаляющиеся силуэты моих мамы и дочери, но мешают деревья и мельтешащие по дорожкам люди.
Изнутри меня подтачивает все тот же червь. Мандраж, от которого хочу избавиться.
– Извини, – говорю Рязанцеву. – Такой у нее характер…
– Я не обижаюсь на маленьких детей. – Егор расслабляется в водительском кресле, выезжая с парковки.
– Зря, – говорю примирительно. – Дети бывают очень жестокими, знаешь? Я не хочу, чтобы она позволяла себе такое."
"– Ей всего четыре, Арина. Ей не понравился гусь, я понял. В следующий раз будет пони.
Закажи что-нибудь на ужин, – меняет тему Рязанцев, перестраиваясь в нужный ряд.
Я разглядываю его профиль, думая о том, стоит ли его грузить. Софи любит зайцев, и я говорила ему об этом несколько раз, но у него слишком много других забот, чтобы заморачиваться такими мелочами, как детские игрушки.
– Да… – Достаю из сумки телефон, собираясь оформить доставку еды. – Паста? – предлагаю, открывая меню любимого ресторанчика неподалеку от квартиры Егора.
– На твой вкус. С тобой связался организатор мероприятий?
– Вчера…
– Ты любишь усложнять всем жизни, да? – Он посылает мне кривоватую улыбку.
– До воскресенья четыре дня, ты следишь за календарем?
– Сегодня вторник, – намекаю ему о том, что слежу. – И это не я решила закатить грандиозную вечеринку в последний момент.
– Ты забила на ситуацию. Поэтому нам пришлось взять все в свои руки.
Я не хочу спорить.
Отвернувшись к окну, говорю:
– Твоя сестра заваливает мои мессенджеры фотографиями цветов и тортов. Это день рождения, а не свадьба.
Как бы ей намекнуть?
Перед нами резко тормозит какой-то внедорожник, и Егор ударяет по тормозам, рыча:
– Дебил!
От резкой остановки нас обоих бросает вперед. Когда все устаканивается, я уже не могу вспомнить, о чем мы говорили, поэтому начинаю с главного:
– Я сегодня вернусь домой.
– Ясно, – без эмоций отзывается Рязанцев.
Он не спорит и молчит почти всю дорогу до дома. В его квартире работает запрограммированная климат-система.
