Ясно, что не ученый-вирусолог. Кроме стола, трех кресел, сейфа и настольной лампы с телефоном, в комнате ничего больше нет. Можно было подозревать, что за толстой бархатной занавеской, которая драпировала угол в комнате, было еще одно помещение. Бытовое, спальня или что-то в этом роде.
Неожиданно японец заговорил по-английски, задавая какие-то вопросы. Михаил отрицательно покачал головой и ответил по-немецки:
– Я вас не понимаю. Я не говорю по-английски. Я немец.
Японец прислушался к голосу пленника, чуть прищурив глаза.
То ли недоверие, то ли интерес, но толстые стекла очков скрывали выражение глаз, искажали его, и от этого беседа носила несколько неприятный характер. Неприятно, когда ты не видишь глаз собеседника. Как, например, если бы он был в темных очках. Следующая фраза из уст японца заставила Сосновского внутренне собраться в комок, но он не подал вида, что его смутили слова, произнесенные офицером, пусть и с диким акцентом, но все же на понятном русском языке.
– Вы русский? Вас послали русские?
Вот это фокус, насторожился Сосновский.
Этого он не учитывал, хотя ничего удивительного нет, что японец знает русский. Хотя, судя по акценту и тому, как японец строит фразы, знание русского у него минимальное.
– Я не понимаю вас, – снисходительно улыбнулся Сосновский, отвечая уже по-русски. – Жаль, что вы не знаете немецкого. Я говорю по-русски хорошо, лучше вас. Не представляю, как мы сможем с вами друг друга понять.
Японец чуть повернул голову, как будто прислушивался к словам незнакомца.
Видимо, он и сам пришел к выводу, что коммуникации с этим человеком не получится. И тогда офицер повернул голову и коротко что-то сказал в сторону бархатной занавески. Как Михаил и предполагал, за занавеской находилась еще одна комната. И там ожидал человек, который слышал весь их разговор. И он оказался европейцем! Мозг мгновенно заработал по отработанной схеме. Знаком этот человек или нет, встречались с ним когда-то или нет. Выражение глаз, мимика, походка, жестикуляция, особенные признаки.
Мужчина был одет самым обыкновенным образом, обычный городской двубортный костюм «в елочку», с жилетом и галстуком. И даже часы в соответствующем жилетном кармашке и цепочка держится за вторую пуговицу. И волосы зачесаны назад по европейской моде. Все обычно, но только не для пещеры на острове в восточной Полинезии.
– Вы говорите по-немецки? – поинтересовался мужчина в костюме, рассматривая Сосновского. Поинтересовался на чистейшем немецком языке.
