Буторину придется одному сделать многое, потому что Федор Салимов с его ногой да грузный Водорезов бойцы слабенькие для рукопашной схватки. А вот стрелять они умеют неплохо. Особенно Салимов. Да и надежды, что с берега удастся добраться до катера и захватить его, почти никакой. Задача Буторина скорее отвлечь на себя японских моряков, дать возможность Когану и Хейли сразу попасть на борт катера. Хотя если повезет, то и он сумеет добраться до суденышка. Кстати, если не повезет, то ему придется весь огонь принять на себя, чтобы повезло его товарищам в шлюпке.
Риск был большой, но выигрыш, конечно, от такого успеха будет просто колоссальным.
Водорезов и Салимов заняли свои позиции совсем неслышно. И не ошиблись в направлении. Они с Буториным полдня наблюдали и изучали каждый метр земли и джунглей, которые им предстояло пройти перед рассветом. Пройти, а потом занять позицию и быть готовыми отражать атаки японцев, стрелять и отвлекать врага на себя, пока группа со шлюпки или, в крайнем случае, Буторин не доберутся до катера.
Но и на берегу у японцев оставался пост. Там моряки круглые сутки дежурили по трое. Там же готовилась на костре еда для всего экипажа.
Светящиеся стрелки часов мерно отмеряли время, приближая минуту совместной атаки. Буторин прислушивался и пытался приглядываться. Глаза быстро привыкли к темноте. И даже хорошо, что сейчас нет луны. Эта красавица своим полным ликом что-то освещает хорошо, а что-то оставляет в такой черной тени, что контрасты в лунную ночь чаще мешают.
Лучше уж только звезды, и тогда глаза привыкают к темноте, и тогда ты видишь все относительно неплохо."
"Трое японцев сидят на берегу, обложившись камнями. Камни от больших валунов и обломков скал до совсем небольших плоских они сложили полукругом, подковой. Этот пятачок внутри диаметром всего два метра и был целью Буторина. От крайних пальм и зарослей до «подковы» всего метров сто. Но на фоне моря и звездного неба, сливающегося с горизонтом, особенно когда ты лежишь, очень хорошо видно часового японца.
Он стоит, повесив автомат на ремень, и смотрит по сторонам. Хорошо виден японский автомат с характерным боковым расположением обоймы. Двое других наверняка сидят там, прислонившись спиной к каменной стенке, или лежат на шинелях. Моряка на катере со своей позиции Буторин не видел, но днем тот топтался там возле ходовой рубки на носу. На корме палуба была вскрыта, и на ночь ее на место не ставили, лишь прикрыв палубным настилом моторный отсек.
