Двое мужчин среднего роста, даже чем-то похожих и лицом и фигурой, вошли в каюту капитана, доложив как положено. Спецовки аккуратные, чистые, только вот руки у обоих промасленные так, что наверняка не отмываются уже. Хоть с песком их три, хоть с содой. Один лысоват да фигурой погрузнее. Второй чуть повыше, плечистый, волосы аккуратно зачесаны назад.
– Ну, вот знакомься, Виктор Алексеевич, – кивнул на моряков Груздев. – Водорезов Архип Максимович и Копаев Степан Иванович. Любой двигатель разберут и соберут с закрытыми лазами.
По слуху неисправность определяют, руками чувствуют все, что внутри происходит. Как доктора с больным.
– Ну, это вы уж слишком, – засмеялся Копаев и рукой привычно отбросил назад зачесанные волосы, которые норовили упасть на лоб. – Но вообще-то кое-чего можем.
Буторин подошел к морякам, заглядывая каждому в глаза. Задавать много вопросов не стоило. Каждый, кто шел в этот рейс, понимал всю опасность, весь риск быть потопленным, не вернуться живым.
То, что с Японией у Советского Союза нет войны, еще не значит, что вражды нет. Она и на суше чувствуется, и в море. Враг норовил укусить побольнее, ударить исподтишка. Мужики крепкие, дальневосточные, многое повидали здесь. Взрослыми парнями были уже оба, когда революция произошла, когда хозяйничали на Дальнем Востоке и колчаковцы, и японцы, и белоказаки, да и просто бандиты.
– Нужна ваша помощь, моряки! – заговорил Буторин. – Знали, куда идете, знали, что советских людей спасать идете, представителей других стран от японских милитаристов спасать, от бесчеловечных опытов.
Знаю, капитан Груздев абы кого в команду не возьмет. Надеется на каждого, как на себя. Вот я к вам и обращаюсь за помощью. Без таких специалистов нам не справиться на острове.
– Движок на шлюпке барахлит? – удивленно спросил Водорезов и переглянулся с другим мотористом.
– Нет, еще интереснее, – улыбнулся Буторин. – Мы обнаружили на острове замаскированный японский торпедный катер.
Его экипаж ремонтирует своими силами, явно ремонт двигателя. У нас возник план захватить катер и продолжить выполнять наше задание не с помощью корабельной тихоходной шлюпки, а с помощью трофейного японского катера."
"– Это вроде того, что мы свои, и вы нас не трогайте, – засмеялся Копаев. – А что! Это по-нашему, по-русски! А, Максимыч?
– Дельная мысль, – согласился второй моторист.
