Сразу всей стаей! Их кто-то вспугнул.
– Э, нет, – покачал Сосновский головой, – так не пойдет!
– Перестань, Михаил, – нахмурился Шелестов. – Ты понимаешь, что проверить надо. А у тебя нога болит. Пользы тащиться за мной не будет. Да еще мне тебя на себе таскать. Ту часть острова со стороны скал все равно надо осмотреть. И не надо за меня так переживать. Я буду осторожен, и к тому же мы убедились с тобой, что оружие у нас исправно и вода ничего катастрофического с пистолетами не сделала."
"Сосновский обреченно кивнул.
Действительно, вчера днем они проверили оружие, выстрелив по одному патрону в комке одежды, чтобы заглушить звуки выстрела. Кратковременное пребывание в соленой воде не привело к тому, что подвижные части затвора стали вдруг ржаветь. А в тех условиях, когда оружие нет возможности почистить, выстрел частично помогает удалить загрязнение в стволе, например. Пуля частично прочищает нарезы. Возможно, что через несколько дней, через пару недель без чистки с оружейным маслом пистолеты начнут капризничать или вообще станут бесполезными, но сегодня это еще оружие.
– Ладно, не буду тебе обузой, – усмехнулся Михаил, – хоть какая-то польза от меня пусть будет. Пойду берегом. Встретимся у водопада. Но если что, стреляй. Я буду знать, что случилось ЧП, и поспешу тебе на помощь.
Насчет «поспешу» сказано было слишком громко. Сосновский, едва у него прошел ушиб, подвернул ногу и теперь ходил, сильно прихрамывая, с перетянутой бинтом лодыжкой. Сидеть в пещере и ждать возвращения Шелестова он не хотел, да и было это непозволительной роскошью в их положении.
Да и опасно было в незнакомом месте, на враждебной территории ходить по одному. Пусть медленно, но вдвоем. Сейчас Шелестов решил рискнуть и пройти часть пути в одиночку, чтобы не травмировать ногу Сосновского еще больше. И определенный резон в этом был.
Сосновский, опираясь на удобную палку, которую он смастерил себе еще вчера утром, удалялся по склону к скалам. Шелестов смотрел на напарника и думал о том, что и сам он выглядит нисколько не лучше.
Брюки порваны, рукава рубашки висят лохмотьями. Небритые, осунувшиеся и сильно загорелые, выглядели сейчас оперативники довольно жалко. У Шелестова подметка у одного ботинка начала отрываться. Это лучше, чем вывихнутая нога, но все же неприятно. Неудобно идти, когда подметка примотана лианой. Хоть бы проволоку какую-нибудь найти, да только откуда ей здесь взяться, на этом забытом богом островке.
