А если он «крышу» сменит? Если менты тебя закроют, а его под себя возьмут? Тогда часть наших воровских денег к ментам отойдет? Ты хоть представляешь, как это будет западло?
– Э-э… Ну, да…
– Меня такой вариант не устраивает. По мне, Валерьев тебе платить должен. Это по понятиям.
– По понятиям.
– Ты же понятия уважаешь?
– Ну да, – кивнул Клинч.
– И наши воровские законы тоже уважаешь?
– Само собой.
– Вот и я говорю, что Валерьев тебе платить должен. Это и по понятиям, и выгода опять же. Для общака. Валерьев платит тебе, а ты платишь в общак.
Все по закону. Или нет? – Никонов пронзительно посмотрел на бандита.
Как шарик иглой, так и он проткнул Клинча взглядом.
– Э-э… Какой общак?! – оторопел тот.
– Воровской общак. За которым я смотрю… Или ты в другой общак отстегиваешь?
– Нет, но…
– Никаких «но»! – жестко отрезал Спартак. – Тридцать процентов – это слишком много. Десять процентов будешь брать. Из них двадцать процентов на общак. Такая вот постанова. Вопросы?
– Да не должен я тебе платить! – с истерическим возмущением всколыхнулся Клинч.
– Значит, ты наши воровские законы не уважаешь… Значит, ты меня обманул… А если ты меня обманул, я должен с тебя за это спросить.
– Да нет, не обманывал я. Законы я уважаю… Но почему я должен платить именно тебе?
– Потому что Валерьев – мой человек. Ты берешь с него, я беру с тебя. Все очень просто.
Клинч думал недолго:
– У него «крыша» ментовская… Я знаю, он пробовал «крышу» на ментовскую перебить. Карп отстоял свою «крышу», а сейчас его нет, и менты вернулись… У меня проблемы с этой «крышей» будут.
Оно мне нужно?
– Ты что, отказываешься от него? – изобразил возмущение Спартак.
– Если бы не отказывался, тридцать процентов не влупил бы. Я же не дурак, понимаю, что так нельзя. Не те сейчас времена, чтобы три шкуры драть. Просто закошмарить хотел напоследок. И грохнуть, чтобы не быковал…
– Грохнуть?!
– Ну да, мы же люди серьезные, слов на ветер не бросаем. Валерьев под ментов лег, такое не прощается…
– Приятно иметь дело с крутыми парнями.
В улыбке Спартака угадывалась язвительная ирония, зато Ираклию было не до смеха. Что, если его действительно собираются убить?
– Крутые не крутые, но за себя постоять можем! – надул щеки Клинч.
Похоже, он не уловил сарказма. Или только делает вид, что принял слова Никонова за чистую монету.
– А у тебя, что, правда ментовская «крыша»? – спросил Спартак, вроде бы всерьез, но все-таки с насмешкой глядя на Ираклия.
