– Просто Красницкий сказал, что, если у него с ней ничего не выйдет, я должен буду отказаться от нее… У меня были проблемы, он помог их решить. Оказал мне масштабное финансирование, я вытянул два успешных проекта и выбрался из долговой ямы…
– Твое счастье, что у моей сестры есть такое понятие, как женская честь, которая не продается и не покупается. Твое счастье, что у Красницкого с ней ничего не вышло. Иначе бы мы разговаривали с тобой по-другому…
– Спартак Евгеньевич, я готов и дальше работать с вашей сестрой! Более того, я сам собирался ехать к вам, просить об одолжении.
У Кати очень большой потенциал, и она может стать суперзвездой. Есть хиты для нее, есть возможности, нужно только взяться за нее…
– Без тебя возьмутся. А насчет хитов… Я нашел человека, он возьмется за раскрутку, но нужны права на песни, которые исполняла Катя. Эти права у тебя, и я за ними приехал. Надеюсь, в цене мы сойдемся…
– Э-э… Это что, и все? – ужаснулся Ираклий.
Спартак имел очень внушительный вид. Не зря Клинч сдулся перед ним, как пробитое колесо под тяжестью машины.
Но как бы устрашающе ни выглядел вор, он воспринимался как абсолютно адекватный и даже цивилизованный человек. Такой не будет драть три шкуры, с таким можно иметь дело. И можно, и нужно. А тут вдруг оказывается, что Ираклий вовсе ему не интересен.
– А что еще?.. Ты же не думаешь, что я смогу доверить тебе свою девочку?
– Э-э… Но я мог бы искупить свой грех! – вызвался Ираклий.
– Как? – с интересом посмотрел на него Никонов.
– Я не знаю, к кому вы там обращались за помощью, но я понял, что ничего существенного вам предложить не смогли. Вашему человеку нужны старые песни, в то время как я могу предложить новые. Есть две композиции, потенциальные хиты. Поверьте, само по себе – это очень большая удача для Кати. Тем более что вам не придется платить за ее раскрутку. С деньгами у меня сейчас все в порядке, и есть большая уверенность, что проект окажется успешным…
– Что ж, если есть такая уверенность, значит, можно попробовать, – кивнул Никонов.
– Только у Кати надо спросить, согласится она работать с тобой или нет. Простит она тебя или нет, вот в чем вопрос.
– Я попробую ее убедить.
– Попробуй.
– И еще… – замялся Ираклий.
Похоже, он сделал ошибку. Надо было сначала набить себе цену, а потом уже делать Спартаку выгодное предложение. А он с ходу рубанул, сплеча. Да себе по голове.
– Что такое? – иронично глянул на него Спартак.
– Вопрос с безопасностью бы решить.
