– Не гони лошадей, а то загонишь… Ты, конечно, вправе требовать с Ираклия тридцать процентов. Но ты делаешь из него жертву. А жертва вправе обратиться за помощью к ментам. У нас свои понятия, у коммерсантов – свои. Логично?
– Если храбрый, пусть попробует, – занервничал Клинч.
– А у него выхода не будет. Или к ментам, или за кордон со всеми деньгами. В любом случае тебе ничего не обломится. Логично?
– Может быть.
– Ты, вообще, кто такой?
– Клинч я. Вместо Карпа.
– Ну да, свято место пусто не бывает, – пренебрежительно усмехнулся Никон.
– Ты же не за этим приехал, чтобы это свято место под свою «крышу» взять?
– Не за этим. У меня чисто деловой интерес. Есть человек, которого я хочу вывести на сцену. И есть продюсер, который это сделает. И я этому продюсеру буду платить за услугу. Начну со ста тысяч долларов. Понимаешь?
Взгляд у Спартака ледяной и тяжелый, как айсберг. Он смотрел на Клинча, но вместе с ним стал мерзнуть и сам Ираклий.
– Подругу свою хочешь звездой сделать?
– Почему подругу? Может, у меня человек есть, который лагерные песни поет.
Про тяжелую жизнь поет, про людскую подлость, про пацанскую дружбу. Может быть такое?
– Ну да, дело нужное, – подавленно кивнул Клинч.
– Я на это дело деньги общаковые подпрягу, сто тысяч. Чтобы эти песни пацанов на зонах грели. И ты с этих ста тысяч тридцать себе возьмешь? Тридцать тысяч воровских денег должны осесть в твой карман – это, по-твоему, правильно?
– Э-э, я не понял, это что, предъява? – растерянно возмутился Клинч.
– А ты как думаешь?
– Мы с воровских денег ничего не возьмем. Сто тысяч вложите, сто тысяч в дело и уйдет."
"– Не факт. Это я предполагаю, что нужно сто тысяч вложить. А твоя жертва… – Никонов кивком головы показал на Ираклия. – Твоя жертва скажет, что нужно больше. Скажет, что раскрутка моего человека стоит сто тридцать тысяч. И это будет правдой. А почему? Потому что ему нужно будет отбить деньги на твой налог. А сто тридцать тысяч – это только первый транш. Чем дальше в лес, тем больше дров.
Может, нам «лимон» придется в это дело вбухать, и с этого «лимона» ты возьмешь триста штук. А ты знаешь, что такое триста тысяч долларов? Целая зона на эти деньги целый год может греться. А то и два. Если не три…
– Что-то ты не то говоришь, – в отчаянии мотнул головой Клинч.
– Не то, – легко, но с подвохом согласился Спартак. – На самом деле все по-другому. Ладно, если Валерьев за кордон уйдет, другого спеца по этой части найдем.
