Ну, как бы нет… И не заработаешь там столько, как здесь…
– И что, много зарабатываешь?
– Когда как.
Сегодня он тонну «бакинских» получил – премия за удачный выезд на разборку. А за Валерьева Черкан ему аж две зеленые штуки отвалил. Где на гражданке такие деньги поднимешь?
– Нельзя так жить, – покачала головой Катя.
– Но ведь живут.
– Живут… И не только ты один так живешь.
– Что ты предлагаешь?
– Ничего.
– И не надо ничего предлагать. И менять ничего не надо. Да, я бандит. Но для нас это хорошо. Объясняю почему.
На тебя наехал Красницкий, но ты со мной, и тебе ничего не грозит. А почему? Потому что я такой крутой? Нет. Просто за мной бригада. За мной авторитетные люди. У Красницкого банк, у него нефть, у него бешеные деньги. И служба безопасности у него крутая. Менты за ним. И в правительстве связи. Причем на самом высоком уровне. – Костя знал, что говорил. Он уже навел справки о Красницком, хотя, конечно, полной информации об этом типе у него не было и быть не могло. – Он может сделать тебя своей наложницей, и ему ничего за это не будет.
Верней, менты ему ничего за это не сделают. Закон его не пугает. Но с братвой, поверь, он связываться не станет. У братвы свои законы, и приговоры очень суровые. И точку в приговоре ставит пуля… Поверь, пока я в теме, Красницкий не захочет связываться со мной…
– Хотелось бы в это верить.
– Я уже говорил с пацанами, на днях мы подъ-едем к этому Красницкому, поговорим с ним. И он от тебя отстанет…
– Спасибо. А то мне нужно в университет, а я боюсь туда ходить…
– Нормально все будет… А там, когда все уляжется, я выйду из дела.
Ну, не всю же жизнь бандитствовать, – улыбнулся Костя. – Я тут капиталец кое-какой сколотил, вон, магазин автозапчастей открою, торговать буду. Или автосервис организую. Короче, видно будет…
– Это хорошо. Главное – не опоздать.
– В каком смысле?
– В смысле, как бы в тюрьме не оказаться…
– Ну, от тюрьмы и сумы не зарекайся… А ты меня ждать будешь?
– Буду."
"Она опустила голову, кивая, но поднимать ее не стала.
– Ты даже не представляешь, как мне повезло.
Он мягко обнял ее за плечи, провел рукой по спине и ощутил под пальцами мелкую дрожь. Катя подняла голову и затылком коснулась его плеча. Она не поворачивалась к нему лицом, но ему было видно, как жмурится она от стыда и удовольствия. Платье на ней мягкое, приятное на ощупь. Но ему хотелось гладить ее обнаженное тело. А «молния» на спине, и расстегивалась она легко. Катя покорно вытянула вперед руки, чтобы скинуть лиф платья.
