Раньше он ее побаивался, а сейчас мысль о ней заставляла неметь кончики пальцев.
В машине Арбалет позвонил Черкану:
– Не было в «Балладе» наших. Не было ничего… Карп?.. Ну, позвони…
Он сунул трубку в карман и озадаченно глянул на Костю:
– Это Карп Черкану звонил, от него информация прошла. Черкан ему сейчас звякнет… Но это уже не наши проблемы.
– Мы свою проблему искали, искали, но так и не нашли. Хорошо это или нет, но домой уже пора, – зевнул Базальт, глянув на часы.
Поздно уже, второй час ночи. И еще домой минут двадцать добираться.
Если проблем вдруг не возникнет. Стволы у них под сиденьями, вдруг у ментов операция какая-нибудь – шмон устроят, волыны найдут. Отправят потом на пару лет за решетку. И не факт, что Катя его дождется. Она не из тех, кто предает, но все может быть…
Но все обошлось, и уже через четверть часа он был дома. Арбалет поехал к себе, а Базальт поднялся на этаж, ключом открыл дверь.
Только нет никого в квартире. Дорожка на полу в прихожей скомкана, столик журнальный в гостиной перевернут, на полу – бутылка шампанского, мокрое пятно под ней.
И Кати нигде нет. Может, сама ушла? Но зачем она беспорядок в квартире оставила? В знак протеста? Вряд ли…
У нее был сотовый телефон, но он остался в квартире. И сумочка лежит на трюмо. Чемоданы ее в шкафу, одежда на плечиках развешана… Может, она вышла на время и сейчас вернется? Но куда ей нужно было уходить в час ночи? А если проблемы вдруг какие-то возникли, она бы позвонила… Нет, здесь что-то не то…
В дверь вдруг постучали.
Ну да, Катя это, больше некому. Но все-таки Костя должен был глянуть в «глазок», посмотреть, кто там. Только дверь открылась сама по себе, потому что не закрыл он ее на замок, когда зашел в дом. Ковровая дорожка его смутила, перевернутый столик, потому и не закрыл.
В квартиру вломился крепкий парень в строгом костюме. Но Костя остановил его, выдернув из-за пояса ствол:
– Стой! Башку прострелю!
– Что там такое? – донеслось с лестничной площадки.
– Тут пацан какой-то с волыной, – растерянно отозвался парень.
"
"Тут же послышался характерный лязг железа. Как минимум двое передернули затворы своих пистолетов. Круто.
– Спроси, Катя у него?
– Катя у тебя?
– А вы кто такие?
– Мы от ее брата…
– А кто у нее брат?
– Никон. Спартак Никонов. Он в законе.
Базальт не знал, кто такой Спартак Никонов, но ему хватило и того, что этот человек – вор в законе. Сам по себе высокий криминальный статус мог вызвать только чувство уважения, но Никон еще и брат Кати.
