Может, потому и не форсировал события, чтобы она не разочаровалась в нем. И еще, непонятно почему, хотелось продлить удовольствие ухаживаний за ней.
Утром, ближе к обеду он ушел – вместе с Арбалетом и еще двумя бойцами отправился на стрелку. Ничего серьезного, какие-то залетные оспаривали право на подконтрольный ресторан; пришлось объяснить им, как глубоко они впали в заблуждение. Обошлось без драки, без стрельбы. А к вечеру Костя освободился, вернулся домой с цветами и шампанским. И еще золотое колечко Кате подарил, с маленьким бриллиантом: на большой денег не хватило.
Он боялся, что Катя уйдет от него. Хоть и попала она в зависимость от него, но характер у нее все-таки есть. Но нет, она никуда не делась. И в квартире убраться не побрезговала, и ужин приготовила. Он, конечно, в полном восторге. Еще бы, звезда у него в доме хозяйничает! И, как мужа родного, его на ужин ждет.
И цветам она обрадовалась как маленькая, зарылась носом в ароматные бутоны. И кольцо вызвало у нее сдержанное ликование.
– Надеюсь, это не предложение руки и сердца? – спросила Катя.
Сегодня она не была так зажата и закрепощена, как вчера. Хотя неловкость еще оставалась. Но ничего, они вместе справятся с ней.
– А если да? – Он с улыбкой и пристально посмотрел на нее.
– И насколько это серьезно? – зарделась она.
– Сам не знаю. Возможно, это так серьезно, что я даже не понимаю.
– А что ты понимаешь?
– То, что ты мне очень-очень нравишься. И я бы хотел, чтобы ты осталась со мной. А там, наверное, и больше… – замялся он.
Возможно, это любовь. Но он пока не хотел думать об этом. Он хоть и бандит, но ничто человеческое ему не чуждо. А любовь – это слишком серьезно, чтобы опошлять ее красивыми словами.
– А я хочу остаться с тобой? – то ли у него, то ли у самой себя спросила Катя.
– Это тебе решать.
– Ты бандит…
– И что?
– Я даже не знаю, сколько крови у тебя на руках…
– Много крови. Очень много. Я в разведывательно-диверсионной группе служил. В Чечне. Там в основном спецы служили – или офицеры, или по контракту, – но у меня подготовка была, меня из срочников отобрали.
Мы там такие дела проворачивали, что «чехи» плачут… Много у меня крови на руках, много.
– Я не про войну спрашиваю.
– Ну, приходилось стрелять. На разборках. Но там все по-честному – или ты, или тебя. А так, чтобы заказными заниматься… Я не киллер и никогда им не был.
– Зачем тебе все это нужно?
– Не знаю. Может, мне адреналину не хватает?
– В Чечню возвращайся.
– Там сейчас войны нет.
