На миг он почувствовал такую слабость, что едва удержался на ногах; потом догнал ее и дотронулся до ее локтя.
– Милдред…
Она вздрогнула и круто повернулась. Ему показалось, что она покраснела, но в темноте трудно было разобрать. Мгновение они стояли и молча смотрели друг на друга. Наконец она сказала:
– Ах, это ты!
Он не нашелся, что ответить: ему нелегко было прийти в себя от потрясения; слова, которые вертелись на языке, казались чересчур ходульными.
– Какой ужас! – с трудом выговорил он.
Она молча уставилась себе под ноги.
Он чувствовал, что лицо его искажено от горя.
– Где бы нам поговорить? – спросил он.
– А я вовсе не желаю с тобой разговаривать, – угрюмо ответила она. – Оставь меня в покое, слышишь?"
"Ему пришло в голову, что ей позарез нужны деньги и она не может позволить себе отсюда уйти.
– Если тебе нужны деньги, – выпалил он, – у меня найдется при себе фунта два.
– Не понимаю, о чем ты говоришь. Я просто прогуливалась по дороге домой. Мы должны были встретиться с одной девушкой, с которой я работаю.
– Ради Бога, не лги, – сказал он.
Тут он увидел, что она плачет, и опять спросил:
– Где бы нам поговорить? Можно зайти к тебе?
– Нет, нельзя, – всхлипнула она. – Мне не разрешают приходить с мужчинами. Если хочешь, встретимся завтра.
Он был уверен, что она его обманет. Нет, он ее не отпустит.
– Мы должны пойти куда-нибудь сейчас же.
– Я знаю одну комнату, но там берут шесть шиллингов.
– Все равно. Где она?
Милдред сказала адрес, он подозвал извозчика. Они доехали до неказистой улицы за Британским музеем, и она остановила экипаж на углу.
– Там не любят, когда подъезжают к самой двери, – пояснила она.
Это были первые слова, которые были произнесены с тех пор, как они сели на извозчика. Они сделали несколько шагов, Милдред подошла к двери и громко постучала три раза. Филип заметил над дверью объявление о том, что здесь сдаются квартиры. Дверь бесшумно открылась, их впустила высокая пожилая женщина. Она пристально поглядела на Филипа и вполголоса заговорила с Милдред.
Милдред провела Филипа по коридору в одну из комнат, выходивших во двор. Было совершенно темно; она попросила у него спичку и зажгла газ; колпака на рожке не было, газ с шипением вспыхнул. Филип увидел, что они находятся в убогой спаленке: выкрашенная под сосну мебель была для нее чересчур громоздка, кружевные занавески посерели от грязи, очаг был покрыт большим бумажным веером. Милдред опустилась на стул у камина. Филип сел на кровать. Ему было стыдно.
