Ее возражения только заставили его быть настойчивее, хотя он желал всем сердцем, чтобы она отказалась.
– Я дам вам пять фунтов, и вы сможете уехать с субботы до понедельника. Вам этого хватит. В понедельник он все равно едет домой, перед тем как начать работать в северном Лондоне.
– Ах, Филип, неужели ты это серьезно? – воскликнула она, сжав руки. – Если бы ты и вправду дал нам уехать, я бы так тебя потом за это любила, я бы сделала для тебя все на свете! Я уверена, что, если ты поможешь нам уехать, у меня все пройдет.
Ты в самом деле дашь нам денег?
– Дам, – сказал он.
Теперь она была совсем другой. Она смеялась. Филип видел, что она просто обезумела от счастья. Она поднялась, встала подле него на колени, схватила его за руки.
– Ах, какой ты хороший! Таких людей, как ты, я никогда не видела! А потом ты не будешь на меня сердиться?
Он покачал головой, улыбаясь, но какая безысходная мука разрывала ему грудь!
– Можно я пойду к Гарри и все ему расскажу? И можно я ему скажу, что ты не против? Он ни за что не согласится, если ты не дашь ему слово, что для тебя это не играет никакой роли.
Ах, ты и представить себе не можешь, как я его люблю! А потом я сделаю все, что ты захочешь. В понедельник я поеду с тобой в Париж или куда угодно!
Она поднялась и надела шляпу.
– Куда ты идешь?"
"– Я пойду спрошу его, поедет ли он со мной.
– Уже?
– Хочешь, чтобы я осталась? Хорошо, я могу остаться.
Она опять села, но у него вырвался сухой смешок.
– Да нет, зачем же, лучше тебе пойти сразу.
Вот только я не хотел бы пока видеть Гриффитса: мне будет слишком тяжело. Скажи ему, что у меня нет к нему злобы и всякое такое, но пускай лучше не попадается мне на глаза.
– Скажу! – Она вскочила и стала натягивать перчатки. – Я передам тебе его ответ.
– Знаешь что, поужинай со мною сегодня.
– Хорошо.
Она подставила ему губы для поцелуя и когда он прижался губами к ее рту, обхватила руками его шею.
– Ты просто золото, Филип!
Часа через два она прислала ему записку, что у нее болит голова и она не сможет с ним поужинать.
Филип был почти уверен, что так оно и случится. Он знал, что она ужинает с Гриффитсом. Его мучила ревность, но внезапная страсть, которая захватила этих двоих, представлялась ему каким-то наказанием Божьим, и он был перед ним бессилен. То, что они полюбили друг друга, казалось ему естественным. Он видел все преимущества Гриффитса и признавал, что на месте Милдред поступил бы так же, как поступила она.
