Рвануло так, что и хоронить нечего было, – грустно покачал головой Федосеев.
С тех пор погибло немало других хороших ребят. Похоронили и своего прежнего заряжающего, Костю Бурлакова. Смерть товарищей уже принималась как нечто естественное. Но каждый раз, вспоминая кого-то, экипаж старался найти несколько теплых слов, показывая, что друзья навсегда остаются в памяти.
Пулеметчик Григорий Зуев вспомнил погибших ребят из десантной роты. Воевал сержант Зуев два года. Вначале в пехоте, затем перевели в полк Тюлькова.
– Им тогда Петр Петрович Цимбал командовал. Видный такой мужик, говорят, умер после ранения.
– Выжил и даже «полковника» получил, – сказал Алесь Хижняк. – Только обгорел, как головешка. Лицо спеклось, смотреть жутко. По слухам, Цимбала из-за этого жена бросила. Он сейчас полком тяжелых самоходок командует, так ведь, Павел?
Старший лейтенант Карелин понял, что вздремнуть ему не дадут, и вылез из-под шинели.
– Ох, и любите вы потрепаться! – с досадой заметил он. – Даже про жену полковника все знаете.
– Я земляка встретил, – сказал Хижняк – Он у Цимбала служит. Рассказывал мне, что и как.
– Жизнь и не такие повороты закручивает, – рассудительно заметил Бурлаков. – Как женщину осудишь, когда она каждый день перед собой сгоревшее лицо видит. Поначалу терпела, а потом не выдержала.
– При чем тут каждый день? – подвел итог ненужной болтовне Павел Карелин. – Цимбал на фронте, она в тылу. Дети у них. После войны разберутся.
Разговор прервал гудок бензовоза.
Заправщик, заглушив мотор, весело крикнул:
– Подходи, подешевело!
Начали заправляться. В емкие баки каждой самоходки вмещалось четыреста литров бензина. Процедура заправки была нудная и утомительная. Водитель наливал из шланга бензин в ведра. Затем экипаж через воронку с фильтром заполнял оба бака.
Глядя, сколько бензина вмещает каждый бак, пулеметчик Зуев вздохнул и подумал: если вспыхнет горючее, то от экипажа и отделения десантников головешки останутся. Одна надежда, что успеют спрыгнуть на землю.
Затем загрузили снаряды. Вместо шестидесяти штук по норме приняли еще по тридцать снарядов.
– Понтоны не выдержат, – сказал один из десантников. – Куда столько?
– Воевать будем, – важно ответил сержант Федосеев.
Через час полк вышел к Березине и начал переправу по понтонному мосту.
Немцы не прекращали обстрел. Фонтаны воды вздымались то по одну, то по другую сторону понтонов. Но разгуляться немецким артиллеристам не дали.
