Два выстрела, а следом ответный из 88-миллиметровки прозвучали короткой трескучей очередью, словно ударил пулемет огромного калибра.
Немецкая машина, получив сквозное попадание, дымила. Карелин выстрелил еще раз, добивая обездвиженного врага. Шмарев вести огонь был не в состоянии. Его крепко ударило грудью о казенник. Дала знать старая рана, младший лейтенант лежал тяжело, прерывисто дыша. На губах закипали розовые пузырьки.
– Тимофей, очнись! – теребил его заряжающий.
– Сейчас, – после паузы отозвался Шмарев, однако подняться не смог.
Не дожидаясь команды, механик-водитель гнал поврежденную самоходку к кустарнику. Удар бронебойной болванки что-то нарушил в двигателе, заклинило орудие.
– Кажись, отвоевались на сегодня, – сказал заряжающий.
Тимофей Шмарев его не слышал. Он потерял сознание. Заряжающий вылил ему на голову воду из фляжки, а когда младший лейтенант очнулся, подсунул под голову шинель и подхватил автомат.
– Лежи, Тимофей. Я побегу вон к тому бугорку, буду держать оборону. А с тобой механик останется.
У него пистолет и гранаты, отобьемся как-нибудь.
Прорвавшиеся вперед бронетранспортеры и зенитная установка успели натворить дел. Была наполовину выбита рота аэродромной охраны, погибли и получили тяжелые ранения несколько десантников. Но, оставшись без поддержки, «ганомаги» и «бюссинги», с их тонкой броней, попали под огонь самоходок.
Скорострельная зенитная установка «шкода» горела. В объемистом контейнере детонировали снаряды, разрывая броню, раскидывая смятые гильзы и останки экипажа из пяти человек.
Девятитонный «ганомаг» стрелял из 13-миллиметрового пулемета по самоходке Ивана Грача. В начале боя осколком в шею был убит наводчик Старшина наводил орудие сам. Заряжающий, пригибаясь, подтащил очередной снаряд.
По броне зазвенели тяжелые пули, одна разорвала на голове заряжающего танкошлем и оглушила его. Иван выпустил бронебойный снаряд, который пробил оба борта десантного отсека, смял кормовой пулемет и унтер-офицера, стоявшего за турелью.
Однако громоздкая машина продолжала движение, и продолжал вести огонь крупнокалиберный пулемет.
– Фугасный! Давай фугасный снаряд!
Заряжающий пополз к боеукладке, но старшина, опередив его, подхватил под мышки сразу два снаряда и подтащил их к орудию. Бой шел на дистанции немногим более ста метров. Пуля пробила боковую стенку рубки, лязгнула о казенник.
Иван Грач загнал в ствол снаряд и вторым выстрелом разнес длинный, как свиное рыло, капот «ганомага».
