Вспыхнул бензин, экипаж торопливо выскакивал через заднюю дверцу.
Капитан Чурюмов догнал фугасным снарядом «бюссинг» и целился в бронеавтомобиль. Но машин и людей в колонне оставалось достаточно, а продолжали бой лишь четыре самоходки из восьми.
Неизвестно, чем бы все кончилось, но на помощь подошли «тридцатьчетверки», а по хвосту колонны ударили тяжелые самоходные установки «ИСУ-122» полковника Цимбала. С расстояния полутора километра на «пантеры» обрушились фугасные снаряды весом 25 километров."
"Они огрызнулись и сумели вывести из строя две самоходки.
Но через несколько минут снаряд «ИСУ-122» проломил броню одной из «пантер», и машина загорелась. Вторая «кошка», получив удар в лобовую броню, пятилась назад, увязая в мягкой почве своей излишне тяжелой массой в сорок три тонны.
Еще одно попадание сорвало башню с погона. Механик попытался уйти, но окончательно завяз в болотистой ложбине. Не смогли оказать отпор и остатки батареи 105-миллиметровых гаубиц.
Цимбал действовал напористо, экипажи были хорошо подготовлены.
Все три гаубицы попали под огонь осколочно-фугасных снарядов. Через четверть часа в заслоне остались лишь расчеты противотанковых ружей и пулеметчики. Они понимали, что ничего не смогут сделать с русскими тяжелыми самоходками, которые приостановились, пропуская вперед саперов и десантников.
К оберсту подбежал дивизионный врач. Они были ровесниками и давно знали друг друга. Но, в отличие от приятеля, старый хирург дослужился лишь до майорского звания.
– Пауль, сейчас начнется бойня, а у меня на руках полторы сотни раненых.
– Она уже идет, – флегматично заметил оберст. – У тебя раненые, а у меня приказ прорываться. Хочешь, чтобы нас объявили предателями?
– Я не хочу, чтобы всех нас насадили на штыки. В том числе раненых.
– До этого не дойдет. Колонну добьют русские танки и самоходки.
– Тогда решай быстрее! – в отчаянии крикнул хирург. – Каждую минуту гибнут люди.
К врачу присоединились начальник штаба и несколько старших офицеров. Они доказывали оберсту что дальнейшее сопротивление бессмысленно.
Заместитель командира дивизии колебался. Сильный взрыв заставил всех пригнуться. Оглядевшись, офицеры увидели горящую «пантеру». Экипаж взорвал поврежденный, застрявший в болоте танк.
– Тяжелые «штуги» и «Т-4» почти все выбиты, – сказал начальник штаба.
С воем пронеслись два снаряда. Один из них рванул возле трехосного грузовика «ман», набитого солдатами. Взрывная волна и осколки разодрали в клочья тент, из кузова прыгали солдаты.
