Малышку искали по всей столице. И нашли… через три дня…
Бездна… Услышанное повергло всех в шок и в комнате повисла могильная, давящая тишина. Словно время остановилось и все звуки умерли, растворились в пустоте….
Где справедливость? На руках Зверя столько крови… а он продолжает методично строить свой безумный аркан…
— Девочку выкрал шайе? — могильную тишину разбил хриплый голос Себастьяна.
— Да. Он отравил и выпил слуг и охранников. Поэтому я и решил говорить… сразу понял, что тварь вернулась.
— Почему ты считаешь, что Чума и одержимый поклонник Таши Рикхальди — это один человек? — уточнил Леус.
"
"— До пожара ходили слухи, что возле дома Рамона Мольвери видели высокого худощавого мужчину, заметно хромающего на левую ногу. А единственной приметой Чумы была хромота. Исключительная улика, которую он оставил — неравномерные, специфические следы на мокром песке.
Что ж, похоже, мы не ошиблись по поводу увечья! А хромота — достаточно заметный признак, сужающий круг поиска!
— Правда, этот след обнаружили лишь раз, возле третьего тела, — добавил Сантьяго, — поэтому не могу утверждать наверняка, что он принадлежал именно Чуме, а не кому-то из его помощников.
— Помощников? — переспросил Витторио. — Был кто-то, кроме шайе?
— Дело расследовал мой брат, — нехотя ответил Сантьяго, — я надеюсь, вы понимаете, что если эта информация…
— Не всплывёт, — заверил его инквизитор, — могу поклясться на крови, что не буду разглашать полученную информацию без личного разрешения твоего брата. Но, если мы найдём доказательства, что Чума и Каратель — один человек, боюсь, я попрошу тебя связаться с Алексисом и шахом Эмином.
— Хорошо, — с облегчением выдохнул посол, — Алексис считает, что Чума не мог действовать в одиночку. Более того, у него сложилось впечатление, что убийца вообще появлялся на арене лишь в последний момент и жертв, по сути, доставляли к нему домой.
Хм… и снова всё идеально совпадает с нашим делом…
— А список подозреваемых…
— Он на этом кристалле, — посол судорожно сцепил пальцы на артефакте.
— Мы с братом нарушаем закон, но я не могу молчать. Шах не должен узнать об этом, по крайней мере, сейчас… Эмин великий правитель, но это дело — его личная боль. Он наверняка решит вмешаться…
— И всё испортит, — кивнул Витторио, — понимаю и обещаю сделать всё, что в наших силах и, наконец, поймать это чудовище.
— Я верю вам, — слабо улыбнулся посол, — и… в вас я тоже верю. Поэтому и рискнул рассказать.
— Это всё, что тебе известно? — спросил Леус.
