Ну и тот факт, что первые двенадцать «избранных» были молодыми и талантливыми ведьмами.
А теперь начали исчезать и мужчины…
— Мы изначально ошиблись в том, что искали именно серийного убийцу, — голос Себастьяна вырвал меня из размышлений, — но ритуальные убийства носят иной характер…
— Всё равно должна быть логика отбора, — вздохнула я, — нельзя же просто выйти на улицу и наловить жертв для ритуала! К тому же, Каратель явно наслаждался убийствами, а значит, по психотипу он близок к серийному убийце.
— Да и ритм активности у него как у обычного маньяка, — добавил Леус, — он только раз сорвался и совершил два убийства подряд. А до этого всегда выдерживал длительные перерывы.
— В прошлый раз — да, — Вергилий отложил документы и устало потёр глаза, — но сейчас он ускорился. Пять похищений за десять дней!
И снова, на первый взгляд, у жертв нет ничего общего. Только то, что все они молодые мужчины-маги, имеющие благородное происхождение. И ещё этот странный момент с тайными обручениями…
— И тем не менее, это не похоже на обычный срыв, — продолжил Себастьян, — он действует чётко и размеренно, словно по намеченному плану.
"
"— Согласен, — кивнул Леус, — и это странно. Обычные маньяки во время срывов действуют хаотично, совершают массу ошибок или начинают сами выходить на связь с полицией и инквизицией. Вспомни Лавийскую Тень! Когда у него крыша окончательно съехала, он нам кровью жертв письма и стихи писал почти каждый день. Мы по ним его и вычислили.
— Я тоже его вспомнил, — дракон нахмурился и задумчиво закусил нижнюю губу, — а что, если мы не там искали сходства?
— В смысле? — едва ли не хором воскликнули мы.
— Мы искали сходства между девушками и между мужчинами, — сказал Себастьян. — Но сейчас мне кажется, что он просто повторяет первый круг. Поэтому и работает намного быстрее.
Ох ты ж… а ведь это вариант!
Нужно срочно изучить досье на новых жертв! Дела пятнадцатилетней давности я-то уже наизусть выучила, так что можно будет сразу поискать сходства.
И, пожалуй, одно я сразу могу назвать.
— Граф Аренский — талантливый целитель и травник, как и пятая жертва Карателя — Вайнона Рикоста, — вспомнила я.
— А Ортега — алхимик, так же, как и Венди Рикхальди, — добавил Вергилий, — но, думаю, сестёр и милорда дэ Ланса пока лучше отдельно выписать.
— Да, мне тоже кажется, что пока их лучше не рассматривать с позиции жертв, — согласилась я.
