— 54 —
POV Катя
— Катюша, доченька, ну объясни нам с отцом: что происходит? Что с тобой? Последняя неделя — сплошные сюрпризы и один хлеще другого! Мы с папой уже ничего не понимаем.
С родителями сложнее всего. Я люблю их. Всю мою жизнь они были мне первыми друзьями. Я понимаю их беспокойство и знаю, что не могу оставить вопросы без ответа. Не тогда, когда они ходят вокруг меня кругами и встречают с тревогой в глазах. Тихо замирают на пороге комнаты, словно в дом пришел траур. Но сейчас внутри меня все так больно и остро, так натянуто и звенит из последних сил, грозя вот-вот рассыпаться, что душевных сил едва хватает удержать оболочку и попросить:
— Пожалуйста, дайте мне несколько дней и я все объясню.
"
"Умка — их совершенный ребенок. Всегда увлеченный, любопытный, послушный. С ней не надо играть — она сама найдет занятия по душе. Ее не нужно учить — она всегда на шаг впереди и способна усвоить знания лучше любого преподавателя. С ней никогда никаких проблем. Это Светка может хлопнуть дверью, завеяться из дому с друзьями, а потом затискать родителей до полусмерти.
Это Лялька может прогуливать уроки, наряжаться неформалом и болеть по шесть раз в год, и всякий раз умирая. Умка себе не может позволить даже простуду.
Так почему ей, такой всезнающей и умной никто не сказал, как может болеть душа?
— Ох, Катя-Катя, — вздыхает Светка, войдя в мою комнату и ласково обняв за плечи. — Чувствую, все обернулось так, как я и боялась. Что, он обо всем узнал, да — Ванька? — сестра гладит меня по голове, но я уже отстраняюсь.
Сейчас мне как никогда хочется одиночества. — Вот знаешь, будь я на его месте, — говорит сердито, — я бы лучше вместо того, чтобы обижаться, к окулисту пошла! Это же каким слепцом надо быть, чтобы смотреть в оба и не разглядеть такой подарок! А еще бы и на консультацию к зоологу заглянула!
— Зачем к зоологу? — настроения нет, но я не могу не удивиться.
— А чтобы удостовериться в кого он превратился: в осла или барана!
— Ох, Свет… — Я отхожу от сестры и пытаюсь что-то делать, но все валится из рук — книга падает, а следом за ней слетают с полки наручные часы.
— Да, все так, — неохотно признаюсь. — Мы с Ваней расстались, но я решила, что завтра все равно буду танцевать на Празднике.
— Ну, может быть, вы еще помиритесь?
Помиримся? Я вспоминаю Воробышка и то, как он смотрел на меня, стоя в дверях танцзала — как будто я его ранила в самое сердце.
— Нет, он гордый, видела бы ты его лицо. Возможно, он и вовсе не придет, не знаю.
