Если отмотать назад, все равно бы решилась. Баринов оправдал свою грязную репутацию и впечатлил меня неопытную, только жаль, что в конце повел себя грубо и по-свински. Такого я от него не ожидала.
Кровь прекратилась почти сразу, боль тоже прошла. Физически я в норме, но морально раздавлена. Вставать не хочется. Лежу и наблюдаю, как небо за окном обретает теплые закатные оттенки. В животе урчит от голода — за весь день я съела половинку панкейка, и это никуда не годится.
Заставляю себя встать и плетусь в душ.
Поеду в город, поужинаю в ресторане, прогуляюсь. Сниму в банкомате наличку. Карту Баринов мне не скинет — он упертый не меньше, чем я. У нас в принципе характеры похожи.
Надеваю первые попавшиеся шорты и футболку, смотрю в зеркало. Видок, конечно, не очень: лицо зареванное, взгляд потухший, под глазами круги. Оделась невзрачно и в мятое. Нет, так не пойдет.
Переодеваюсь в купленное на днях мини-платьице, делаю легкий макияж и собираю волосы в высокий хвост. Снова встаю перед зеркалом и улыбаюсь.
Получается дерзко, стервозно. Совсем другое дело! Настроение улучшается, уверенности в себе прибавляется.
Я не буду плакать и страдать по Баринову. Что хотела — получила, гештальт закрыт. Впереди у меня увлекательная взрослая жизнь. Я буду встречаться с парнями, заниматься с ними сексом, влюблять в себя и морочить им головы, пока однажды не встречу того, кого полюблю больше, чем Костю. Первая любовь почти всегда несчастная, моя не стала исключением, пора принять это и двигаться дальше.
Подмигнув себе, перебрасываю через плечо сумочку и резво сбегаю по лестнице, но на последней ступеньке встаю как вкопанная.
В гостиной горит свет, на диване сидит смурной Костик. А я совершенно не готова с ним общаться. Он что-то внимательно читает в телефоне и, кажется, не видит меня. Можно попробовать проскочить.
Затаив дыхание, крадусь к двери и почти дохожу, когда слышу:
— Ты куда намылилась такая нарядная?
Оборачиваюсь.
— Это ты мне?
— А ты видишь здесь еще кого-то?
Встает, взглядом сверлит.
— Я тебе отчитываться не обязана, — дергаю плечом. — А где ребята, кстати? Еще не приехали?
— Они на другом конце острова с ночевкой. Мы с тобой одни, дом до утра наш.
Говорит и идет ко мне. Как-то хищно идет. Я бросаюсь к двери.
— Не наш, а твой. Я уезжаю тусить со знакомыми. Когда вернусь — не знаю…
Это ложь, но она во спасение. Мне нельзя с ним оставаться наедине. Буду гулять до рассвета, найду себе занятие.
