"Миллионер против миллиардера
Тоцка Тала
— Кто видел Голубых? — послышалось из коридора. Громкий голос с истеричными нотками принадлежал заведующему хирургическим отделением Славскому Леониду Семеновичу.
В ординаторской установилась тишина, которая тут же взорвалась громким гоготом.
— Мля… Я, наверное, никогда не привыкну, — стонал Виталя, чуть ли не лежа животом на столе, — не обижайся, Антох!
Антон отставил чашку и пожал плечами с таким же снисходительным видом, с которым реагировал на смех коллег. Похоже, ему было все равно, какая причина, лишь бы быть в центре внимания.
Это он любил.
— Привыкнете, — сказал, вставая с дивана, — когда-то же вам надоест ржать? Я здесь, Леонид Семенович, звали? — он выглянул в коридор, а затем вышел, прикрыв за собой дверь.
— Мне кажется, Семеныча самого тащит, — не успокаивался Виталик, — он Антоху уже пятый раз за сегодня зовет.
Оля тоже не смогла сдержать улыбки. Антон Голубых пришел к ним работать совсем недавно и сразу завоевал расположение коллег.
Военный хирург, он не стал продлевать контракт, уволился в запас, пришел работать в областную клинику и мигом стал легендой.
Столько баек о врачебных буднях не знал никто не то, что в отделении, а во всей больнице.
Антон подменял сегодня Светку, и они с Олей попали в одну смену. Ольга была только рада, Антон открыто с ней флиртовал, и ей было приятно его внимание.
Высокий, широкоплечий, подтянутый. Разведенный!!! Никаких пятерых сыновей, всего лишь одна дочь, которая уже закончила школу — Антон рано женился.
А главное, из контрактов он признает только служебные, не имеющие никакого отношения к чувствам…
Голубых вернулся к коллегам все с тем же невозмутимым видом и присел на диван. Взял свою чашку и, прежде чем отпить, вдохнул идущий от нее аромат, будто в его руках был бокал элитного коньяка, а не обычный пакетированный чай. Девчонки смотрели как зачарованные, Виталик завистливо вздохнул.
— Расскажите что-нибудь смешное, Антон Георгиевич, — медсестра Валечка смотрела на Голубых влюбленными глазами, — как вы умеете!
— Была одна история, — неторопливо начал Антон, наконец отпив из чашки, — я тогда в филиале госпиталя работал, у черта на задворках.
Ночь была спокойная, мы с мужиками немного взбодрились — так, баловство, по пять капель. Мишка, второй хирург, пожаловался, что у него ноготь на правой ноге врос. Я и говорю: «Мишань, давай мы тебе его чикнем!» Он в ответ: «Верите, мужики, боюсь. Вот правда, людей кромсаю, а сам боюсь».
