Сарафанчик надела короткий, с открытой спиной. Он хорошо сидит и красиво оттеняет загар.
— У тебя тут пахнет, как во французской кондитерской, — замечает Костя ровным тоном, ведя по мне таким же ровным безэмоциональным взглядом.
Не верю, что не нравлюсь. Это он намерено — обижается еще. Но ничего, сейчас я все исправлю.
— Я банановые панкейки испекла, очень вкусные! Будешь?
Подхватываю тарелку со стопочкой повыше, улыбаюсь пошире.
Баринов немного хмурый, выглядит брутально. В свободных летних брюках и льняной рубахе навыпуск, в руках держит небольшой бумажный пакет белого цвета.
На улыбку не отвечает. Челюсти сжал, взгляд напряженный.
— Это тебе, — проходит, ставит пакет на столешницу. — Позавтракал я в городе.
— Ты уже был в городе? А я думала, спишь, — все еще улыбаюсь.
Замечаю на пакете логотип известного бренда и сразу понимаю, что внутри. После вчерашних приключений мой телефон остался на дне океана, а я без него как без рук. В нем вся жизнь была, билеты на завтрашний рейс до Сиднея в том числе.
Позже я собиралась съездить в магазин, но заботливый Костик сделал это за меня.
— Модель последняя, новее той, что была у тебя. Комплектация максимальная. Симку купил, интернет на ней есть, — перечисляет, пока я коробку рассматриваю. — Вернешься домой — восстанови старый номер. Поняла?
— Да, конечно. Спасибо, Коть, — лепечу смущенно и тут же спохватываюсь. — Сколько я тебе должна? Сбросишь номер карты, ладно? Банковское приложение скачаю и переведу."
"— Забудь, малая. Это типа подарок. Я тебе должен как бы, — бросает он небрежно и разворачивается, собираясь выйти.
Охватившие меня радость и благодарность вмиг тухнут. Я опять подчеркнуто «малая», подарок «типа», а его тон невыносим.
— Как бы я сама могу купить. Денег у меня достаточною Тебе не стоило так заморачиваться, — огрызаюсь и демонстративно возвращаю гаджет в пакет.
Костя поворачивается, на лице кривая усмешка.
— И правда мажорка, а я не замечал.
Звучит ужасно обидно. Мажоркой меня только Лина дразнила, мои сиднейские друзья так не говорят, в английском в принципе нет такого оскорбления.
— Я на жизнь сама зарабатываю, — поджимаю губы.
— Брось, Маш. Я в курсе, сколько получает бариста. Бери и не выпендривайся. На деньги брата купишь себе что-нибудь другое.
Добивает и выходит, оставив меня пыхтеть от обиды и унижения. Знает, как меня ранят такие намеки, но сказал. Я у Макса никогда ничего не просила, он по собственной инициативе переводит мне деньги. Я их почти не трачу — коплю.
