— Он и есть бабник, — развожу руками. — Точнее, был им. Я удивилась, узнав, что у него отношения.
Оля и Андрей познакомились с Бариновым, когда тот помог им завезти машину в мороз. Они пригласили отзывчивого соседа на ужин и неожиданно с ним подружились. Костик продолжал менять девушек с бессовестной частотой, но ни одну из них не знакомил с друзьями. Первой стала Лина.
— Она каким-то чудом задержалась и уже через несколько месяцев перевезла свои вещи в Костину квартиру. Мы так и не поняли, почему он остановился на ней, с самого начала было ясно, что о любви речь не идет.
Пожав плечами, Оля разливает остатки чая и понемногу пьет. Мне больше не хочется. Я грею руки о теплую чашку и смотрю перед собой, не моргая. Безуспешно пытаюсь прогнать назойливую мысль, что Костя с Линой обязательно помирится. Если не сегодня, то позже, когда они вернутся в Москву.
В отличие от Оли, я знаю, почему Баринов остановился на Каролине. Внешне она сильно напоминает Лизу Бережную — ту самую девушку, в которую он влюбился на пару с моим братом.
Лина выше ростом и крупнее хрупкой Лизы, но у нее тоже светлые, слегка волнистые волосы и такие же огромные, словно затуманенные серые глаза. Тот же наивный взгляд и та же робкая улыбка, если нужно Костика задобрить. Она как будто взломала личный код Лизы и пользуется им в своих целях. Бесит этим больше, чем бесила когда-то сама Бережная.
Когда мы с Максом улетели в Австралию, Лиза мне настойчиво писала, но я отморозилась. Ненавидела ее всеми фибрами. Она осталась в Крыму с Костей, Макс ругался с ним по телефону, и было понятно, что из-за нее.
Воздушные замки из первых нежных и трепетных чувств, которые я настроила после нашего с Котей поцелуя, рушились подчистую. Ту историю мне до сих пор вспоминать больно.
— Ты что-то сникла, — замечает Оля, заглядывая мне в лицо.
Она чуткая и внимательная, настроение считывает.
— Чай твой подействовал, спать захотелось. Давай ложиться, утро скоро. То, которое мудренее, — улыбаюсь вымучено.
Мы убираем со стола посуду и расходимся по комнатам.
Я долго ворочаюсь, прислушиваясь, не приехал ли Костя. Снова и снова вспоминаю то, что было между нами прошлой ночью. В деталях, подробно, до легкого озноба и ощутимой тяжести внизу живота.
Кости все нет.
Повернувшись на живот, я обнимаю подушку и проваливаюсь в мутный сон. Спустя несколько минут резко выныриваю и снова проваливаюсь. Где-то на границе подсознания вижу, как целуюсь с Костей на том диком пляже, куда мы выплыли.
