Откинувшись на подушки, я подбираю ноги и попиваю прохладное игристое, глядя, как серебрится на поверхности океана лунная дорожка. Пузырьки приятно пощипывают язык и щекочут нос, алкоголь ударяет в голову и подбивает на откровения.
— Коть, а у тебя с кем-нибудь было всерьез и по-настоящему?
Баринов сводит брови, задумывается.
— Нет. Я часто влюблялся, но не серьезно и всегда мимо. Моя главная любовь впереди. Верю, надеюсь, жду! — смеется. — А ты?
— Я тоже.
— Тоже часто влюблялась? Вот-те на! А я думал, только в меня!
Придав моим словам совсем другой смысл, он веселится, а мне становится неловко.
Зря я затронула тему любви — опасная зона.
— Ох и самомнение у тебя! — цокаю. — Это было давно и неправда! И зачем я тебе рассказала…
— Очевидно, чтобы соблазнить меня. Ты использовала все возможные уловки. Каждую из них я просекал, но ты все равно меня сделала.
Я аж воздухом давлюсь от такого заявления.
— Неопытная девственница совратила отпетого бабника? Это же нонсенс, Коть!
— Сам в шоке, Мах! Ты умная девица! Зацепила меня, соблазнила меня, до порога довела, а любви не дала…
Он продолжает дурачиться, напевая неизвестную мне похабную песенку, а мне обидно.
Девицей меня еще не обзывали. И приставка «умная» не спасает.
Выразительно фыркнув, встаю с дивана. Все, на этом дружеский ужин лучше закончить. Я надеялась, что взрослый и опытный Костя как-то разрулит нашу патовую ситуацию, а он ведет себя как придурок и портит все еще больше.
— Ты просто невыносимый! Как я могла так вляпаться? — пыхчу, просовывая ноги в босоножки.
— Я как бы вляпался не меньше, — хмыкает он, скривив губы в непонятной улыбке.
Продолжает меня расшатывать, выводит на эмоции.
— Зачем ты так делаешь, Коть? Мы же договорились, что забудем. Хотя бы попробуем, сделаем вид!
Выпаливаю и бросаюсь к выходу, но он перехватывает за запястье и тормозит.
— А если я не хочу забывать? Что если я влюбился, Маш?
Я не сразу понимаю, к чему эти вопросы, но когда смысл доходит, то земля под ногами вздрагивает. Сердце подпрыгивает, пульс бьет по вискам и оглушает частыми ударами.
Я не верю. Просто не верю, что Костя Баринов сказал это мне!
Поворачиваюсь и вижу, что он все так же непонятно улыбается.
Это шутка? Снова долбанная шутка?!
Бросает в жар, следом так же резко — в холод. Я моментально трезвею, накатывает тошнота. Кажется, я больше не вывожу эти качели.
— Несерьезно и как всегда мимо? — растягиваю губы, защищаясь сарказмом.
— Пока непонятно. Оставайся, Маш. Я без тебя не разберусь.
