— Я бы дал тебе визитку хозяина, но, боюсь, это вызовет слишком много вопросов. У них очень высокий ценник и очень высокое качество, но, думаю, ты сейчас не бедствуешь.
— Не бедствую, — с усмешкой подтвердил я.
— И, что немаловажно в случаях, когда загорелось, они могут исполнять срочные заказы за отдельную плату, — закончил рекламировать ювелиров Иван.
— Да, пожалуй, последнее в моем случае решает. Спасибо, — искренне поблагодарил я парня.
Завтрак был сонный для всей столовой."
"Шла середина семестра и все начинали немного забивать на учебу, чтобы по древней школярной традиции спохватиться перед сессией.
Наш столик, правда, проявлял исключительное единодушие. Думаю, в основном тут сказывался тот факт, что ребята и девчата были лицом имперской фракции, и им приходилось держать высокую марку не только в учебе, но и в дисциплине.
Держать радостное лицо, конечно, при этом никто их не заставлял, так что княжна Демидова могла убивать взглядом случайного прохожего. Нарышкина просто и без изысков лежала на столе, грея ладони о чашку кофе.
А Алмаз тупил в пространство. Возможно, даже спал с открытыми глазами. Андрей Лобачевский, наоборот, был взъерошен и немного возбужден — кажется, сегодняшняя встреча была первой его личной крупной сделкой. А Нахимов и Ермаков смотрелись, как бойцы без страха и упрека — держались красиво, хотя, судя по отсутствующему взгляду, пытались перенять навык Алмаза спать на ходу.
Мы с Иваном на этом фоне казались просто живчиками.
А пришедшая последней Василиса немного напоминала белку в колесе: глазки бешеные, щечки румяные.
— Плохо спала? — негромко спросил я девушку.
— Полночи готовилась, — повинилась Корсакова.
— Зря, — спокойно ответил я. — Тебе ничего не надо там защищать. Нужно просто владеть темой, а ей ты владеешь прекрасно.
— Я поражаюсь твоему спокойствию, — честно ответила Василиса, — но сама так не могу. Мне нужно быть уверенной, что я не ударю в грязь лицом и… И вот.
— Ладно-ладно, — улыбнулся я, накрыв ее руку своей ладонью.
— Ты волнуешься, это понятно. Один раз, конечно, стоит пережить эти эмоции. Чтобы потом всю жизнь помнить, с чего началось твое стремительное восхождение по социальной лестнице.
— Ой, скажешь тоже, — смутилась Василиса и уткнулась в свою тарелку.
Вряд ли бы Корсакова поверила, даже если бы я проспойлерил ей грандиозный успех ее проекта, так что правильнее было оставить девушку смиряться с неизбежным самостоятельно.
