Надежда Игоревна подняла голову от протокола, который писала, сидя за кухонным столом.
– Почему ты решил?
– Ну, смотрите, утром она сходила в магазин, купила продукты, мы с Геной были у нее часов в двенадцать, в девять вечера Лариса уже ушла, и за все это время она слопала две сладкие булочки и целую коробку конфет. Йогурт стоит нетронутым, и творог она тоже не съела.
Он заметил, что в глазах следователя зажглось любопытство.
– Откуда такие точные знания?
– Пока Гена с ней разговаривал, я кухню и ванную осмотрел, – признался Роман.
– На кухне чек был из магазина, я посмотрел на время и на перечень продуктов. И в холодильник заглянул, там только эти покупки и были, больше ничего. А теперь я вижу, какие продукты остались, и вычел одно из другого.
– Ну и память у тебя! – восхищенно протянула Надежда Игоревна.
Роман почувствовал, как от похвалы запылали щеки, и стушевался. Была еще одна вещь, на его взгляд, очень важная, о которой он хотел сказать следователю, но боялся нарваться на Генкины насмешки. Может, не говорить? Или сказать?
Но она сама сказала, тем самым еще раз подтвердив мнение Романа, что Надежда Игоревна Рыженко – отличный следователь.
Она сняла очки и пристально посмотрела на оперативника:
– Стало быть, ты хорошо помнишь все, что видел здесь?
Он молча кивнул.
– Так. – Она сделала длинную паузу. – Ну, и чего здесь не хватает?"
"Роман набрал в грудь побольше воздуха.
– На кухне валялся договор. Сейчас его нет. И в комнате его тоже нет.
– Какой договор?
– С кадровым агентством «Оскар».
– Ты точно помнишь?
– Совершенно точно, я еще про себя посмеялся, потому что есть такое кино «Оскар» со Сталлоне, я его очень люблю. И подумал, надо же, таким словом кадровое агентство назвали.
– Так, – снова произнесла Надежда Игоревна. – А о чем договор?
– Там шрифт мелкий, – стал оправдываться Роман, – я сумел только прочитать то, что набрано крупными буквами. Имя Ларисы Андреевны Скляр и «кадровое агентство «Оскар» в лице генерального директора Махоткина», а вот имя и отчество я не запомнил.
Это плохо, да?
– Это гениально! – широко улыбнулась Рыженко. – Куда делся договор? Ищите как следует, его надо обязательно найти. Гена, ты меня слышишь? Ищи договор, землю носом рой.
– Да понял я, понял, – вяло отозвался Колосенцев, находившийся в ванной.
Они еще раз все внимательнейшим образом осмотрели, но договора так и не нашли.
– Значит, в этом договоре есть что-то очень важное, – сделал вывод Дзюба.
– Что, например? – прищурился Геннадий.
