Все-таки надо принять меры к тому, чтобы Ромчика не испортили, у него большое будущее, если он не разочаруется в профессии, как Гена Колосенцев и огромное множество других.
Владимир Забродин убит. Валерия Михайлова задержана. И всего этого могло бы не быть, если бы она прислушалась к словам Дзюбы.
Рыженко медленно зашла в здание следственного комитета, раздумывая, не взять ли больничный: что-то ей от последних новостей стало нехорошо, голова покруживается, сердце колет.
Или это не от новостей, а от осознания собственной вины? Однако дежурный сразу развеял мысли о посещении врача:
– Надежда Игоревна, вас «сам» спрашивал, велел, чтобы вы зашли к нему сразу, как вернетесь.
Она, не заходя к себе, направилась в кабинет начальника.
– Ну, слыхала уже? – спросил он, едва Рыженко переступила порог.
– Вы о Забродине? По радио сообщили.
– На труп выезжал дежурный следователь, завтра дело примешь к своему производству.
– Но у меня и так… – попыталась возразить Надежда Игоревна, хотя понимала, что все возражения бесполезны. Дело об убийстве Забродина все равно передадут ей.
– Я знаю, что у тебя «так», а что «не так», – проворчал начальник.
– Ты в теме, в материале, а там и расследовать-то нечего, преступница задержана и ни от чего не отказывается. Твое дело только бумажки правильно оформить.
Н-да, поболела, называется, отдохнула… Может быть, ей принять предложение Виталия Киргана съездить вместе на дачу? Само предложение в первый момент показалось ей неуместным и каким-то пошлым, но в эту минуту, идя по длинному казенному коридору, Надежде Игоревне вдруг страшно захотелось тишины на берегу озера и неспешного чаепития на веранде.
Она не знала, есть ли озеро там, куда приглашал ее адвокат, и есть ли в том доме веранда, но ей хотелось верить, что все это обязательно будет."
