– Мы с товарищем сегодня приходили. А после того, как мы ушли, вы видели Ларису?
– Видела, а как же. Она с сумкой в лифт садилась. Я еще потом в окошко посмотрела, у меня окна как раз на подъезд выходят, так Лариска на метро пошла.
– На станцию метро или в сторону метро? – уточнил Дзюба.
Колосенцев кинул на него уничтожающий взгляд. Вечно он суется со своими уточнениями и догадками, как будто его наставник сам не соображает, что и как нужно спрашивать.
– Ну, уж этого я не ведаю, – развела руками любопытная соседка.
– А сумка большая у Ларисы была?
– Типа спортивной, она с ней всегда ходит.
– Как это – всегда? – снова влез с уточнениями Роман. – Что, прямо каждый день?
– Ну, раза два в неделю. Я у нее как-то спросила, чего она в такой большой сумке таскает, так она ответила, что спортом занимается, в клуб какой-то ходит, а в сумке носит форму и кроссовки. Вот с этой сумкой она и поперлась на ночь глядя: через плечо, значит, дамская сумочка висит, а на другом плече – большая. Я еще подумала, чего это она на свои тренировки в клуб в такую поздноту тащится.
– В котором часу это было? – спросил Геннадий.
– Где-то после девяти вечера.
– Точно помните, что после девяти?
– Да точно, точно, я еще специально на часы посмотрела, потому что сумку увидела и удивилась: Лариска на свои тренировки обычно днем ходила всегда, а чтобы вечером с сумкой – такого ни разу не было. Я и подумала, что, может, время перепутала, раз Лариска с сумкой, значит, еще рано совсем, вот и посмотрела на часы. Было девять пятнадцать или девять двадцать, где-то между этим.
А вы зачем ее ищете?
Ну вот, наконец-то! А то Геннадий уже подумал было, что на свете появилась новая порода свидетелей: все видели, все заметили, все запомнили и беспрекословно, не задавая лишних вопросов, рассказывают все милиционерам. Ан нет, вопросы все-таки появились.
– Надо, – коротко и не очень-то вежливо ответил он и шагнул к лифту, потянув за собой Дзюбу.
Они спустились вниз и сели в машину.
– Ген, Надежда Игоревна велела сразу же позвонить, – напомнил Роман.
– Вот и звони, – огрызнулся Колосенцев, который уже понял, что Ларису Скляр они безнадежно потеряли, и совершенно не хотел выслушивать нагоняй от следователя.
– Надежда Игоревна сказала, чтобы ты сам позвонил. Ей очень не понравилось, что в тот раз звонил я, – виновато проговорил Роман. – Она сказала, кто старший – тот и должен докладывать, а не поручать подмастерьям.
– Ладно, – вздохнул Колосенцев. – Набери мне ее и дай трубу.
