– Баба, что ты хочешь? Не родилась еще такая, которая вовремя приходит, а уж тем более приезжает. Явится, никуда не денется. Тут мы ей на хвост и упадем.
Половина двенадцатого. Дзюба начал волноваться, а Геннадий по-прежнему делал вид, что все в порядке.
– Слушай, а ты точно уверен, что мы правильно место определили? Может, это все-таки другой адрес?
– Ну какой другой, Ромчик? Что ты мне печень выклевываешь? Я же при тебе смотрел: на Ивановской улице заправки нет, в Ивановском проезде тоже нет, а здесь есть.
– А вдруг еще какие-нибудь Ивановские существуют, а мы не проверили.
– Не существуют, – отрезал Колосенцев. – В черте Москвы больше нет ни одного адреса со словом «Ивановский» или «Ивановская».
– Ты хорошо проверил?
– Слушай, еще одно слово – и я тебя «забаню» на всю оставшуюся жизнь.
Колосенцев начал раздражаться. Ему хотелось домой, за свой компьютер, хотелось надеть наушники, положить пальцы левой руки на «клаву», а правой – на «мышку», специальную игровую, и погрузиться в захватывающий мир войны, стрельбы, борьбы с противником и соревнования в ловкости, скорости реакции и сообразительности.
Ну что этот рыжий Плюшкин от него хочет, в самом-то деле! Да, за пределами Кольцевой автодороги полным-полно всяких Ивановских, он своими глазами в Интернете видел перечень из 122 наименований населенных пунктов типа село Ивановское или деревня Ивановская, но ведь фигурантка совершенно однозначно определила, что речь идет именно о Москве, а не об области. Конечно, Ромчика тоже можно понять, он ведь принял информацию только со слов самого Геннадия, а вот Геннадию следователь Рыженко по телефону дала прослушать фонограмму целиком, и у него впечатление от разговора Ларисы Скляр с заказчиком куда более полное и правильное.
Может, он плохо Ромке пересказал? Может, сам виноват, что парень сомневается? «Ну вот еще, – сердито подумал Геннадий. – Чего это я виноват? В чем виноват? Я сказал ему все, что слышал. А то, что он мне не верит и думает, будто я что-то упустил, так это его личная проблема.
Однако девица почему-то не появилась. Почему? Не может быть, чтобы я ошибся. Наверное, с ней что-то случилось. Может, под машину попала? Или поскользнулась, упала, сломала ногу, и ее увезли на «Скорой» в больницу? Черт, неужели рыжий Плюшкин прав, и не надо было так уверенно говорить, что можно «снимать ноги», а надо было продолжать следить за девкой, будь она неладна? Как ни крути, но выходит, что Ромчик, пожалуй, оказался прав.
