Если вы находились дома, значит, можете быть ценным свидетелем. Двадцать пятого декабря около четырнадцати часов у вас под окнами совершено разбойное нападение. Вы ничего не видели?
Лицо девушки расслабилось.
– Разбойное нападение? – переспросила она удивленно. – Нет, я ничего не видела.
– И не слышали?
– Нет. У меня, наверное, телевизор работал…
– Ну, про телевизор – это не обязательно. – Колосенцев сделал хитрое лицо. – Главное, что вы ничего не видели и не слышали. Завтра к вам придет следователь, вы ему это под протокол скажете.
– Но что же я скажу? Я ведь ничего не видела, ничего не знаю… Я не могу быть свидетелем.
– Видите ли, – Геннадий подошел к дивану вплотную и склонился к Ларисе, – я вам скажу по секрету, только вы никому больше не говорите: показания очень противоречивые. У нас есть все основания думать, что никакого разбойного нападения не было вообще, а потерпевший все выдумал. Поэтому для нас очень важны показания о том, что, мол, ничего не было. Понимаете?
Она послушно кивнула.
– Завтра следователь специально приедет в ваш дом и будет ходить по квартирам и собирать показания.
К вам тоже зайдет. Договорились?
– Ладно, пусть приходит, – спокойно ответила Лариса. – Я скажу, что ничего не видела.
Геннадий услышал шаги напарника и понял, что можно сворачиваться. Интересно, сколько времени понадобится этой курице, чтобы понять, как круто она попала?
– Ну, и чего ты там высмотрел, автомобилист хренов? – насмешливо спросил Геннадий Романа, когда они вышли из квартиры."
"– Лариса сегодня утром ходила в магазин, – возбужденно сообщил Дзюба, – на кухне на полу валяется чек из «Квартала», там время проставлено: девять сорок три.
Она купила фруктовый йогурт, сладкую творожную массу, две сдобные булочки и коробку конфет. Я еще в ванную заглянул, там только одна зубная щетка и куча женских прибамбасов, то есть никакого постоянного мужика в квартире нет.
Колосенцев расхохотался и небрежным жестом взъерошил густые рыжие волосы на затылке Дзюбы.
– Ну, и зачем все это? Кому это надо? Наша задача – напугать девчонку, чтобы толкнуть ее на контакт с заказчиком, и никакого значения не имеет, когда и в какой магазин она ходила и что там покупала.
Усек?
– А вдруг имеет? Как ты можешь знать заранее?
Нет, упрямство этого пацана безгранично! И откуда только такие берутся? Еще чуть-чуть – и хорошему настроению Колосенцева придет конец, этот рыжий кретин выведет-таки его из себя.
– Поработай с мое – тоже будешь знать, – веско проговорил Геннадий.
