И вдруг Виталий Николаевич сказал, что ее обязательно выпустят, надо только еще немножко потерпеть. И это означает, что уже совсем скоро она выйдет из этой вонючей душной камеры, вернется в свою квартиру, вымоется в своей ванне и выспится в своей постели. Она будет долго-долго лежать в горячей воде, потом так же долго стоять под душем и тереть кожу жесткой мочалкой. Потом будет долго-долго спать. Когда от души выспится, сядет на кухне за стол и будет пить чай из своей любимой чашки с розовыми рыбками.
Потом…
А что будет потом? Ее, наверное, уже уволили за прогулы, и придется искать новую работу. Хотя, кажется, ей кто-то говорил, что, если человека арестовали незаконно, можно через суд восстановиться на работе. Но хватит ли у нее сил заниматься судебными тяжбами? Ничего, работу она найдет, на медсестер всегда есть спрос. Может быть, ее даже возьмут на прежнее место. И начнется такая же жизнь, как была раньше, до тюрьмы… Нет, не начнется, потому что Катюши больше нет.
И можно считать, что у Наташи больше нет матери. Она в этой новой жизни останется совсем одна, и придется к этому привыкать и приспосабливаться. Ленар наверняка ее бросит. И хотя Виталий Николаевич каждый раз говорит о том, как Ленар за нее переживает и беспокоится, как старается изо всех сил ей помочь, все равно Наташа уверена, что их отношения прекратятся, как только вся эта страшная история закончится. Просто Ленар – чистый, честный и благородный мальчик, который считает, что не имеет права бросить в беде женщину, с которой спит.
Но как только беда минует, он сочтет себя свободным. И будет прав. Зачем ему женщина на шесть лет старше, которая была под следствием по обвинению в убийстве? Честным, чистым, благородным мальчикам нужны совсем другие спутницы.
Ей стало страшно перед этой непонятной новой жизнью, в которой не будет Кати и мамы. И мелькнула странная мысль: пусть это загадочное преступление раскрывается подольше, пусть она еще посидит в камере.
По крайней мере здесь все понятно. И не будет никаких неожиданностей. Еще вчера, даже еще сегодня утром Наташа отдала бы все на свете, чтобы вырваться отсюда. А теперь она боится жизни на свободе.
Сквозь стену доносились звуки работающего телевизора – хозяева квартиры смотрели какое-то вечернее ток-шоу, которое, как правило, больше походило на «базар-вокзал», где все кричат и визжат, перебивая друг друга.
