Проговорив это, она снова отвернулась в сторону, и я невольно про себя подивилась психологии одиноких женщин, мечтающих найти себе мужчину: насколько неадекватно порой они воспринимают ситуацию. Взять того же Перфильева — ведь не было никогда у него ничего серьезного с Натальей, не виделись они с ней много лет, приехал он в родной город с невестой — казалось бы, в самом деле, на что ей рассчитывать? Так нет же, все равно попыталась завлечь хоть чем-то, в гости насильно потащила, в голове наверняка построила какие-то надежды, может быть, даже планы… И ведь не любит же его, и не встреться он ей случайно — и не горевала бы сейчас! Но нет, внушила себе, чуть ли не насильно заставила себя влюбиться, лишь бы мужик был рядом.
А впрочем, кто я такая, чтобы судить других? Дай бог, чтобы меня саму миновала сия чаша!
— Скажите, Наталья, — вернулась я к разговору. — А почему вы позвонили матери Сергея в день его похорон? Вы что, договорились звонить друг другу?
— Нет, не договаривались. Но он обещал зайти на следующий день.
Но не пришел, поэтому я, собственно, и позвонила Тамаре Григорьевне — у меня в старой записной книжке их номер сохранился.
— Вот как? — до крайности удивилась я, но не тому, что у Заманихиной сохранился номер телефона, и не тому, что Перфильев к ней не пришел, а тому, что вообще должен был, оказывается, прийти. — Значит, вы договорились о встрече?"
"Наталья помолчала.
— Вот это мне и непонятно, — наконец ответила она. — Он засиживаться здесь не хотел, это видно было.
А потом вдруг задержался… Во двор вышел, походил там. А потом и говорит: «Ты, Наташа, завтра дома будешь?» Я говорю — да, мол, дома. Я на третьи сутки через двое работаю, — пояснила она. — И вдруг он говорит: «Я к тебе заеду ближе к вечеру». Ну, я что? Давай, говорю, приезжай. Грешным делом подумала даже, что… заинтересовала его. Еще посмеялась про себя — накануне свадьбы, мол… Но он так и не приехал. А утром я позвонила ему домой, мне Тамара Григорьевна и сообщила, что с ним случилось.
Я теперь думаю, что это он, наверное, так просто, из вежливости сказал, — со вздохом закончила Заманихина.
Я пока не знала, что думать. Можно было, конечно, согласиться, что Перфильев пообещал заехать к давней бывшей подружке из вежливости. Но в этом случае вряд ли он стал бы оговаривать конкретную дату и время. В таких случаях обычно отделываются ничего не значащими фразами типа «ну ладно, я как-нибудь заеду или позвоню».
