Выдвинув верхний ящик, она достала оттуда записную книжку, открыла на нужной странице и протянула мне. Номер оказался домашним. Я переписала телефон Натальи Заманихиной в свой блокнот, заодно добавив туда и номер Насти Капрянской.
* * *Прямо из машины я позвонила Мельникову.
— Слушай, мне нужно по номеру телефона узнать адрес человека. Сколько на это уйдет времени?
— Ну… Позвони минут через двадцать, — чуть подумав, ответил Андрей. — А что за человек?
— Да так, появилось тут одно новое лицо. Может быть, и ничего важного, но пока наблюдается один интересный момент, — уклончиво ответила я.
— Ой, сколько тумана! — вздохнул подполковник. — Ладно, перезвони.
Выждав положенное время, я вновь набрала рабочий номер Андрея.
— Записывай, — коротко сказал тот. — Улица Крайняя, четырнадцать. Это частный дом. Заманихина Наталья Алексеевна.
«Значит, она сохранила девичью фамилию», — подумала я.
— А все-таки, кто такая? — не отставал подполковник. — В деле никакая Заманихина не фигурирует.
— Я же говорю, это новое лицо.
Бывшая пассия Перфильева.
— Оба-на! А она-то тут при чем? — хмыкнул подполковник."
"— Возможно, что и ни при чем. Андрей, я не хочу заранее ничего объяснять, поскольку понимаю, что эта Заманихина может оказаться пустой тратой времени. Если будет что-то интересное, я тебе непременно сообщу. А пока спасибо, — и я нажала на кнопку отбоя.
Для знакомства с Натальей Заманихиной мне предстояло ехать в один из самых заброшенных районов Тарасова, застроенных исключительно старыми частными домами.
Сколько я помнила это место, там всегда царили грязь, бардак, а уж про дороги и говорить нечего. Собственно, то месиво, которое круглогодично наличествовало в данном районе, и дорогами-то назвать было нельзя. Но выбора не было — предстояло отправляться на улицу Крайнюю, даже своим названием словно кричащую о том, что на ней сосредоточены все возможные неудобства города Тарасова, устранять которые никто не собирается. Со вздохом я развернула свою «девятку» и поехала в нужном направлении.
Естественно, в том районе ничего не изменилось. А если принять во внимание сырую погоду, то нечего удивляться, что я в скором времени буквально увязла в грязи. Кое-как выбравшись из мутной жижи, я медленно и предельно аккуратно поехала по размытой дождями улочке, следя, чтобы не угодить колесом в особенно глубокую яму.
Наконец я остановилась возле дома с номером четырнадцать, выбралась из машины и тут же влезла обеими ногами в жидкую грязь.
