Горячее дыхание обдает мое ухо, когда твердое тело прижимается к моей спине, а сильная рука обхватывает мое горло.
— Ты сделала верный выбор, но, боюсь, уже слишком поздно. Мы собираемся сыграть в небольшую игру, муза.
Глава 15
Мия
Оказывается, Лэндон говорил буквально, когда имел в виду игру.
Мы сидим в доме с привидениями, который можно было бы использовать для съемок продолжения «Монахини». Мы с Лэндоном сидим напротив друг друга на высоких викторианских стульях, которые были покрыты простынями, а между нами стол.
Что еще хуже, мы окружены свечами разных цветов и форм, представляющими разнородную симфонию хаоса.
Тени танцуют вокруг нас, как демоны, придавая зловещий оттенок и без того испорченному существованию Лэндона.
— Твоя очередь, — он указывает на шахматную доску с провокационной ухмылкой, из-за которой однажды его убьют."
"Я прищуриваюсь, хватая своего коня. Его ухмылка становится шире, как будто он празднует мой следующий ход, который, как он, вероятно, думает, приведет меня к гибели, но я все равно делаю его.
Самое худшее, что может быть, это позволить кому-то вроде Лэндона проникнуть в мою голову. Он уже воздействует на мое тело, что мне это не нравится, и я просто не дам ему еще больше пространства.
Играть в его игру не лучше, чем лежать и ждать, пока хищник набросится и сожрет меня.
— Игра, в которую ты хотел сыграть, это шахматы? — я показываю.
Он даже не смотрит на шахматную доску, когда перемещает свою ладью в чрезвычайно уязвимую позицию.
— А ты хотела другого? — спрашивает он со странным блеском в пустых глазах.
— Может быть, что-то извращенное?
— Еще чего.
Не буду отрицать, что такие мысли действительно посещали мою голову после того, как он устроил засаду перед особняком Язычников и привел меня сюда. Он определенно дал понять, что в этой его игре есть что-то большее.
А может быть, это еще один способ запудрить мне мозги, и мне нужно перестать нервничать.
— Вот тебе совет, — он поглаживает коня, которого съел несколько минут назад, между пальцами.
— Не обязательно спорить со мной по любому поводу. Хотя это и заводит во время секса, в остальное время меня это не волнует.
— Вот это новость. Меня не волнуют твои предпочтения.
— А стоило бы. Учитывая, что в дальнейшем они будут занимать центральное место в твоей жизни.
— Не много ли высокомерия?
— На мой взгляд, в самый раз.
— Твое мнение, как и вся твоя личность и существование, ужасно несовершенно и нуждается в отчаянном переосмыслении.
