Если бы меня там не было, тебя бы выгнала кассирша, которая была до смерти напугана твоим мрачным, бессознательно пугающим присутствием.
Мия благодарит и принимает стакан, затем наклоняется, чтобы быстро обнять своего брата и кузена.
Обнимашки. Богохульная, абсолютно неприятная привычка, не имеющая никакого практического значения. Она не нужна для секса, а при использовании может привести к неловкому повороту событий.
Но опять же, мне никогда не нравилось прикасаться к людям, когда мой член не задействован.
"
"— Хочешь что-нибудь перекусить, прежде чем мы продолжим нашу прогулку? — Киллиан спрашивает ее.
Она качает головой и показывает, что у нее занятия.
Николай гладит ее по голове, как будто она все еще ребенок.
— Не создавай проблем, а если создашь, ради всего нечестивого, скажи мне об этом.
— И мне, — Киллиан указывает большим пальцем на себя. — Мы можем превратить простую неприятность в торнадо.
Она показывает «хорошо», после чего их пути наконец расходятся.
К счастью, Киллиан и Николай идут в противоположном направлении, в то время как Мия продолжает приближаться ко мне, попивая свой напиток.
Она лезет в карман платья и достает свой телефон, совершенно не обращая внимания на ловушку, в которую попадает.
Я не выдаю себя, когда она приближается. Нет.
Я жду и выжидаю подходящего момента.
Как только она проходит мимо меня, я встаю у нее за спиной и шепчу:
— Значит, ты пользуешься своим телефоном, но все равно проигнорировала меня. Где твои манеры, маленькая муза?
Глава 9
Мия
Моя тщательно выстроенная иллюзия разлетается на миллион осколков вокруг меня.
Осколки колют мою кожу с нарочитой точностью тысячи порезов.
Соломинка выпадает из моих губ, и я медленно глотаю жидкость, попавшую в рот, как будто это яд.
Часть меня хочет убежать, спрятаться, похоронить этот эпизод в измученной бездне моей души, где обитают все испорченные существа.
И как бы мне ни хотелось напустить на себя смелый вид, я понимаю, насколько осторожной мне нужно быть.
Я лично убедилась, каково это — находиться в центре внимания Лэндона Кинга, и сказать, что мне еле удалось выжить, было бы величайшим преуменьшением.
Тем не менее, я отказываюсь от варианта бегства.
Такие люди, как Лэндон, получают большее удовольствие от погони, чем от окончательной поимки. Если я сбегу, то только спровоцирую его ненасытную и совершенно садистскую сторону.
Итак, вопреки здравому смыслу, я собираю остатки своего мужества и оборачиваюсь.
