— Ты знаешь, как я изо всех сил старалась сохранить правду в тайне, пока мама и папа умоляли меня впустить их и рассказать хоть что-нибудь о преступнике? Я стала немой из-за этого, Майя!
Она вздрагивает, ее лицо кажется еще более пепельным под оранжевым светом уличных фонарей.
— Мне очень жаль, Мия. Мне очень, очень жаль. Я живу с чувством вины уже одиннадцать лет.
— К черту твое чувство вины, — я отталкиваю ее.
Майя спотыкается, но снова приклеивается ко мне.
— Я знаю, что ты меня ненавидишь, и это нормально, но я не могу оставить тебя наедине с этой женщиной.
Ее муж следил за тобой в Великобритании.
Несмотря на то, что боль и гнев смешались во мне, я не могу не посмотреть на Майю. Должно быть, на моем лице написано недоумение.
— Я узнала о нем только в тот день, когда переоделась в тебя и пошла в шахматный клуб, чтобы проверить Лэндона. Он владелец этого клуба, Мия.
Мистер Уитби…
Я смотрю на миссис Пратт, которая с довольным выражением лица наблюдала за всем этим.
— Конечно, мы должны были присматривать за тобой, дитя.
Если бы ты открыла рот, все, что мы построили, разлетелось бы на куски. Я не могу рисковать гневом твоих родителей, не так ли?
— Ты рискнула настолько, что похитила Мию! — кричит Майя и вцепляется в лицо миссис Пратт.
Та отталкивает ее, используя пистолет.
— Да, но я ушла после этого на двадцать пять миллионов богаче. За деньги можно купить несколько личностей и, самое главное, иммунитет. Вы этого не знаете, потому что родились с серебряной ложкой, висящей у вас во рту.
Вы не знаете, каково это — видеть, как дело всей твоей жизни разваливается на глазах, потому что у тебя не хватает средств, чтобы удержать его на плаву. Вы не знаете, что такое потерять ребенка, потому что у вас не было денег, чтобы спасти ему жизнь. Вы ничего не знаете!
— Но это не наша вина! — кричит Майя. — Мама и папа так хорошо к тебе относились. Так вот как ты им отплатила?
— Я не вижу ничего плохого в том, чтобы взять часть бесконечных грязных денег, которыми они владеют. Кроме того, вы обе пока целы, — она направляет пистолет на нас обеих.
Майя стоит передо мной несмотря на то, что ее неконтролируемо трясет.
— Вот как это будет происходить, девочки. Вы обе будете держать язык за зубами, или я лично убью маму и папу, о которых вы так заботитесь.
— Вот тебе еще одна сделка. Бросай оружие или я снесу тебе голову, — вслед за этим раздается щелчок дробовика, и я чуть не плачу, когда вижу Лэндона, стоящего за спиной миссис Пратт.
— О боже.
